Пока разбирался с 246-м, заглянул в монографию Нармин Миркеримовой «Правовое регулирование геологического изучения и добычи полезных ископаемых в зарубежных странах».
Раота написана ещё в 2020 году — задолго до появления приказа №246/03 и нынешней конструкции регулирования вскрышных пород.
И уже во введении автор пишет:
«…прогнозируется переход к освоению и использованию трудноизвлекаемых (так называемых нетрадиционных) запасов полезных ископаемых… в том числе содержащихся в отходах и техногенных образованиях».
➕Это именно текст монографии, а не мой пересказ.
🔘Прошло всего несколько лет — и, по сути, мы пришли ровно к этой точке.
Законодательство уже признало вскрышу потенциальным источником минерального сырья, разрешило извлекать из неё полезные ископаемые и создало специальный порядок №246/03.
❓А практика пошла дальше и задала следующий вопрос:
Хорошо, ресурс во вскрыше увидели. Использовать разрешили. А как сделать так, чтобы право его добывать оформлялось действительно проще?
Особенно когда сталкиваются федеральная лицензия и ОПИ, которыми распоряжаются уже разные уровни власти.
⌛Получается интересно: научный прогноз уже превратился в практику недропользования, а нормативное регулирование пока находится где-то посередине этого пути.
📌Так что направление Нармин определила правильно.
Теперь осталось законодательству его догнать. 😄⛏️
❗️Стоит отметить, что еще в 2019–2020 годах автор отдельно публиковалась именно по разграничению законодательства об отходах производства и законодательства о недрах применительно к отходам недропользования.
В научной литературе приводится разработанный Миркеримовой и Р. О. Шамординым критерий: если отход возник непосредственно в результате пользования недрами, включая добычу, его следует рассматривать в сфере законодательства о недрах; а дальнейшая переработка товарной продукции — уже другая правовая область.
💬 ГОРНОЕ ДЕЛО
💬 ГОРНОЕ ДЕЛО