«Я знаю, что такое время — пока меня не спросят»

Так написал Аврелий Августин в IV веке. С тех пор прошло полторы тысячи лет, философы и физики продолжают спорить, а вопрос так и остается открытым.

Ньютон считал время абсолютным фоном вселенной — равномерным и одинаковым для всех. Эйнштейн показал, что это не так: время замедляется вблизи массивных объектов и при высоких скоростях. Но остается вопрос, почему субъективное время всегда ощущается по-разному, хотя часы показывают одно? 

Этим занялась нейронаука, и вот что мы сейчас знаем:

У мозга нет единого внутреннего хронометра. Восприятие времени — это распределённая работа множества нейронных систем: внимания, памяти, эмоций, телесных ощущений. Мозг использует в том числе сигналы сердцебиения как ориентир для оценки длительности. Чем выше возбуждение — тем больше сигналов фиксирует мозг, тем длиннее субъективно ощущается время.

Во время скучной встречи каждая минута становится объектом наблюдения и кажется длиннее. Но стоит ей закончиться — в памяти почти ничего нет, и несколько часов превращаются в одно размытое «долго».

А интересная поездка, наоборот, пролетает в моменте и растягивается в памяти. Количество событий, прогулок, общения, нового опыта напрямую влияет на то, насколько долгим кажется прошедший период в воспоминаниях.

Субъективное время зависит не от часов, а от того, куда направлено внимание и что потом остаётся в памяти.

И здесь вспоминается распространенная концепция практик осознанности – чем сильнее человек фокусируется на настоящем моменте, тем более длинными он оценивает прошедшие интервалы. Осознанность не замедлит физическое время, но она делает его более насыщенным.

Наверное, мы никогда не сможем до конца понять что такое время, но зато мы можем влиять на то, сколько жизни замечаем внутри одного часа.