С 1 сентября 2026 года в России вступит в силу закон об искусственном интеллекте. Ну вступит и вступит.

Там есть отдельная статья об интеллектуальных правах. Правда, она начнет действовать позже — с 1 марта 2027 года. Владельцы сервисов, которые предоставляют доступ к большим фундаментальным моделям, будут обязаны сообщать пользователям, кому принадлежат права на созданный контент, на каких условиях его можно использовать и доступна ли выгрузка сгенерированных материалов.

Это пересекается с темой авторства. На днях в блоге BITOBE и, возможно, в их блоге на РБК выйдет наша с Михаилом Корольковым статья об авторстве при работе с LLM. Там мы говорим о других аспектах авторства, вне юридической плоскости. Спойлерить не буду.

Но почему я задумался об этом именно в контексте закона?

Вроде бы по условиям использования большинства коммерческих сервисов на базе LLM права на результат передаются пользователю. У OpenAI, например, сказано: во взаимоотношениях между компанией и пользователем результат принадлежит пользователю — в той мере, в какой это допускает применимое законодательство. OpenAI не претендует на исключительные права на созданный результат.

С авторским правом всё сложнее. Его регулирует законодательство конкретной страны. Если результат полностью создан моделью без существенного творческого вклада человека, такой объект может вообще не охраняться авторским правом.
Если человек использовал LLM как инструмент — определил замысел, многократно перерабатывал материал, отбирал варианты и так далее, — итоговая работа уже может считаться произведением человека.

И вот вчера пролетела новость: с одного промпта создали шутер. Я зашел на GitHub — там лежит сам промпт и всего два коммита.

Возникают ли у такого продукта авторские права?

И если да, кому они принадлежат: тому, кто написал промпт, или тому, кто обучил LLM? Или никому?