— Я твой убийца, — тихо, почти шёпотом произнёс он, и в этих словах не было ни гордости, ни вызова — только тяжесть, которую он нёс на себе годами. — А ты… ты моя непослушная жёнушка.


Он чуть наклонился вперёд, для поцелуя — прильнул к ее губам , поглощая их в жестоком поцелуе.