Искусство дуэлянта

Соперничество, как и показательные публичные дебаты — хорошо продаваемый продукт. Тут есть и эмоциональная подоплека, и яркие эпитеты, и драматургия. Всё, что нужно для привлечения внимания.

Не всегда есть только одно: фактическая составляющая. Это уже зависит от того, кто проектирует соперничество.

Книга Максима Шраера «Бунин и Набоков. История соперничества» играет и, увы, не всегда выигрывает на этом поле.

В центр поставлен такой сюжет: ранний Набоков (еще в бытность Сириным) подходит к Бунину, получает поддержку, а затем через разрыв и пародию «отвергает» учителя. В ответ Бунин сначала недооценивает, потом ревниво отслеживает успех младшего коллегу, но так и не признаёт его до конца. Получается в некотором роде бунинский роман о «любви и ревности».

К сожалению, рамка соперничества у Шраера приобретает тотальный характер. Кажется, что один без другого шагу не могут ступить. Нарратив о «многолетних и сложных отношениях» развивается на фоне русской эмиграции от 1920‑х до 1970‑х годов. Почти любой значимый жест обоих авторов интерпретируется через призму дуэли.

Все прочие (многочисленные) ответвления просто игнорируются.

В таких работах точно есть одно очень существенное достоинство: документальная вовлеченность. Тут всё вплоть до печально знаменитого «Ах, как плохо!» на полях «Машеньки».

Проблема в том, что выводы нередко выходят за пределы того, что материал позволяет обосновать. Сюда укладывается и проблематика «Темных аллей», которые, разумеется, никакой не ответ на популярность Набокова.

Шраер не всегда убедительно отделяет достоверно документированную полемику (письма, прямые высказывания, очевидные пародии) от гипотетических приемов. Профессионалам такое не рекомендуется читать, а любителей этот текст может ограничить.

Получается, что драматическая задумка редуцирует образы писателей до размеров окна возможностей взаимного опыления.

Художественное произведение под маской научной (или пусть научно-популярной) монографии.