Есть ли бог на небе?

Вопрос, часто застающий нас врасплох тогда, когда мы меньше всего к этому готовы.

Попалось в руки свежее издание от «Totenburg»: работа Конни Нил «Wizards, Wardrobes and Wookiees: Navigating Good and Evil in Harry Potter, Narnia and Star Wars».

В отечественном переводе было желание не потерять смысловую нагрузку и поэтому все превратилось в «Автостопом по вселенным Звёздных войн, Гарри Поттера и Нарнии: путеводитель по добру и злу в поп-культуре».

Надо сказать, удачный пример популярной гуманитарной работы, которая обращается к массовой культуре, как к возможности для серьёзного нравственного разговора.

Конни Нил – известная в Соединенных Штатах писательница и, вероятно, её можно описать, как христианского педагога. Эта то область мысли, которая редко представлена на русском языке и точно заслуживает своего обозначения в пространстве.  

На сей раз предметом для её штудий выступили три чрезвычайно влиятельных фантастических мира — «Гарри Поттер», «Хроники Нарнии» и «Звёздные войны».

Нил показывает, каким образом современный читатель (и зритель) рассуждает о вечных вопросах через призму истории о магах, джедаях и «тёмных властелинах».

Несмотря на очевидную христианскую подоплеку, книга выбирает интерпретационный подход. Фэнтези-фантастика – просто форма для выражения того, что раньше читалось по-другому.

Главное достоинство — ясная, диалогичная интонация. Автор исходит из практического читательского опыта. Почему именно нам запоминаются сюжеты, почему мы переживаем за героев, почему фигуры Дамблдора, Аслана, Оби-Вана Кеноби или Йоды воспринимаются, как нравственные ориентиры. С другой стороны, Волан-де-Морт, Белая Колдунья, Леди Зелёного Кэртла, Дарт Сидиус и Дарт Вейдер рассматриваются, как разные способы драматизировать разрушительные человеческие импульсы.

Думаю, многим покажется необычным то, как Конни защищает фантастику от нападок литературоведов. Оригинальный ход к зарабатыванию доверия читателя. Он напоминает о базовом принципе культурной грамотности: смысл произведения определяется не отдельным элементом декорации, а тем, как устроен его нравственный мир, какие действия получают одобрение, как показаны последствия выбора, что именно история считает достойным сопротивления и жертвы.

Конечно, у книги есть ограничения. Не могут не быть. Её сравнительный метод иногда стремится слишком быстро свести художественное богатство разных миров к заранее заданной схеме христианской духовной борьбы.

Тут, в общем, автор не претендует на исчерпывающее академическое исследование франшиз, а предлагает педагогический инструмент для разговора с детьми (и взрослыми) в понятных им декорациях.

Получилось не ходульно и в чем-то очень глубоко.

Есть ли бог на небе науке неизвестно и не так важно, есть ли он в нас и наших рассказах о себе понятно. Есть.