Осколки алебастровой брони Мы бьёмся в двери, помнящие лишь гранит, И стискиваем зубы добела. Нам кажется: упорство победит, Что эта твердь - ристалище для крыла. Но пальцы - в кровь, и глух немой засов, И маска гипсовая треснула у глаз… Мы - пленники придуманных оков, Что сами выковали про запас. Ключ выточен из призрачных надежд, Из хрупкого, неверного литья. Но мы стоим средь полусжатых вежд, Насильно створ чужой в ночи дробя. «Коль больно - значит, правильно иду!» - Твердит рассудок, обратившись в дым. И мы штурмуем чуждую беду, Считая этот бой святым. «Ещё удар!» - хрипит слепое эго, Скрывая раны под каймой брони. Остановиться - хуже, чем побег, Предать свои безумные ступни. Нам мнится: бросить лом - признать разгром, Упасть бессильно в равнодушный прах, И мы ломаем каменный пролом, Сжимая упрямство на висках. Но Тень за нами шепчет в тишине, Стирая с белой маски пыль и грим: «Ты бьёшься с отраженьем на стене, Замок не твой. И ты им не любим. Не дверь тебя пытает на излом, Не сталь казнит за робость или грех - Ты сам себя клеймишь пустой виной, В чужой порог вбивая жалкий смех. Ты звал себя ничтожным и слепым, За то, что ключ не мог провернуть замок. Но разве разум виноват пред ним, Коль скважину засыпал черный песок? Зачем терзать холодные края И требовать тепла от злого льда? Порой отказ - спасенье бытия, Живая родниковая вода». И гаснет занесенный к небу лом, Спадает с плеч тяжелая броня. Окончен бой с невидимым врагом В преддверии рождающегося дня. Оставь железо на сыром песке, Взгляни на мир без масок и прикрас: Твоя дорога - не в чужом замке, Не в темноте заученных фраз. Сними доспех, открой свои глаза, Шагни навстречу утренней заре. Твоя тропа свободна и чиста, И ключ к ней - в собственном костре.