Осколки алебастровой брони
Мы бьёмся в двери, помнящие лишь гранит,
И стискиваем зубы добела.
Нам кажется: упорство победит,
Что эта твердь - ристалище для крыла.
Но пальцы - в кровь, и глух немой засов,
И маска гипсовая треснула у глаз…
Мы - пленники придуманных оков,
Что сами выковали про запас.
Ключ выточен из призрачных надежд,
Из хрупкого, неверного литья.
Но мы стоим средь полусжатых вежд,
Насильно створ чужой в ночи дробя.
«Коль больно - значит, правильно иду!» -
Твердит рассудок, обратившись в дым.
И мы штурмуем чуждую беду,
Считая этот бой святым.
«Ещё удар!» - хрипит слепое эго,
Скрывая раны под каймой брони.
Остановиться - хуже, чем побег,
Предать свои безумные ступни.
Нам мнится: бросить лом - признать разгром,
Упасть бессильно в равнодушный прах,
И мы ломаем каменный пролом,
Сжимая упрямство на висках.
Но Тень за нами шепчет в тишине,
Стирая с белой маски пыль и грим:
«Ты бьёшься с отраженьем на стене,
Замок не твой. И ты им не любим.
Не дверь тебя пытает на излом,
Не сталь казнит за робость или грех -
Ты сам себя клеймишь пустой виной,
В чужой порог вбивая жалкий смех.
Ты звал себя ничтожным и слепым,
За то, что ключ не мог провернуть замок.
Но разве разум виноват пред ним,
Коль скважину засыпал черный песок?
Зачем терзать холодные края
И требовать тепла от злого льда?
Порой отказ - спасенье бытия,
Живая родниковая вода».
И гаснет занесенный к небу лом,
Спадает с плеч тяжелая броня.
Окончен бой с невидимым врагом
В преддверии рождающегося дня.
Оставь железо на сыром песке,
Взгляни на мир без масок и прикрас:
Твоя дорога - не в чужом замке,
Не в темноте заученных фраз.
Сними доспех, открой свои глаза,
Шагни навстречу утренней заре.
Твоя тропа свободна и чиста,
И ключ к ней - в собственном костре.