Импортеры, опасаясь введения ввозных пошлин (15% с января 2027 года и 30% с 2028 года), начали массово закупать металл впрок в 2026 году. Импорт меди в США в июле достиг рекордных 225 тыс. тонн, в том числе 53 тыс. тонн из ДРК. Этот запертый на таможенных складах металл недоступен остальному миру, что создает локальный дефицит.

Сейчас США и Китай серьезно конкурируют за импорт.
По оценке Павла Гамова, часть текущей цены — это именно тарифная премия, а не фундаментальный дефицит. Более того, ICSG прогнозирует профицит в 96 тыс. тонн по итогам 2026 года и 377 тыс. тонн в 2027-м, однако управляющий партнер The12 Group Дмитрий Козлов более скептичен, уточняя, что по итогам семи месяцев 2026 года профицит составляет всего 0,2% от спроса.

🤖На дефицитном рынке ажиотаж вокруг искусственного интеллекта подогрел ожидания инвесторов. потребление меди дата-центрами вырастет с 1,1 млн тонн в 2025 году до 2,5 млн тонн к 2040-му. Один дата-центр мощностью 500 МВт требует 30–50 тыс. тонн меди, а инвестиции в электросети Китая в первом полугодии 2026 года выросли на 30%, в том числе из-за подготовки инфраструктуры для новых дата-центров.
Однако аналитики призывают не переоценивать фактор ИИ. доля ЦОДов и ИИ в потреблении составляет около 3%, а к 2035 году достигнет лишь 7%. Эксперты считают, что ИИ пока влияет скорее на рыночные ожидания, тогда как реальным драйвером выступают возобновляемые источники энергии и электросети (совокупно около 20% мирового потребления).

🇺🇸 Павел Гамов добавляет важную деталь: сейчас в США 344 дата-центра сталкиваются с задержками ввода в эксплуатацию из-за проблем с привлечением финансирования или невозможностью подключиться к электросети. Текущая задержка с обеспечением таких объектов электроэнергией составляет пять-семь лет, что само по себе является сильным долгосрочным драйвером спроса на строительство новой энергетической инфраструктуры.

🇷🇺 Для российских производителей текущая конъюнктура выглядит выгодной лишь на первый взгляд. С одной стороны, выручка крупнейшего производителя меди в России «Норникеля» от этого металла в 2026 году вырастет на 35% год к году.
💙 на медь приходится около 35% выручки компании и рост котировок на 10% в следующие 12 месяцев увеличивает EBITDA «Норникеля» почти на 5%, а маржинальность EBITDA — на 0,5 процентного пункта.
При этом, по мнению Павла Гамова, рекордные цены частично компенсируют санкционные издержки, но не гарантируют роста свободного денежного потока: вместе с котировками дорожают логистика, оборудование и финансирование. Оборотный капитал «Норникеля» увеличен до $2,88 млрд из-за нереализованных запасов металлов. Удоканский ГОК (ключевой медный актив получает более привлекательную экономику расширения благодаря текущим ценам, однако остается зависимым от инфраструктурных рисков. Баимский ГОК на базе месторождения, открытого еще в 1972 году, только в 2026-м перешел к активному строительству с планируемым запуском первой очереди в 2028–2029 годах.
🇨🇳 Зависимость от Китая, куда направляется до 75% российского экспорта меди, создает стратегическую уязвимость.

За январь—август 2026 года в Китай поставлено 255,6 тыс. тонн рафинированной меди на $3,3 млрд — объем снизился на 14% в натуральном выражении, но вырос на 18% в стоимостном. При этом поставки медной руды и концентрата из России в Китай за первые семь месяцев 2026 года выросли вдвое — Россия смещается в сторону сырья, выступая как сырьевой придаток, утверждает Павел Гамов.

Почему металлурги делают ставку на государственные мегапроекты
Уязвимость возникает из-за дисбаланса: Китай наращивает инвестиции в собственные электросети, но одновременно развивает внутреннюю добычу и плавильные мощности. Поэтому его зависимость от импорта готовой рафинированной меди падает, а спрос на дешевое российское сырье — руду и концентрат — для загрузки заводов растет. Это создает риск: Россия поставляет дешевое сырье, а готовый металл с высокой добавленной стоимостью остается в КНР.