перечитывая дневник Гиппиус – подумалось банальное и важное –
- что вот она –
- томящаяся от желания, но где телесное – неприемлемо, потому что значит сделать радикальный выбор –
- телесное очень много значит, слишком много –
- это буквально и падение, и комедия – стать смешным – и то, что не отменить, где вне телесного все можно переозначить и присоединить –
- она наслаждается и страдает от своей роли недоступного и желанного объекта – очередная «прекрасная дама» эпохи –
- где муж – «Дмитрий Сергеевич», даже в интимнейшем дневнике –
- ничего не происходит, она все знает – Флексер едва ли не прорывает границу, но увы – ему это не удается, хоть он и близок к удачи –
- о, сколь бы иначе пошла русская интеллектуальная история, переспи Флексер (Волынский) с Гиппиус, уедь она по его внятному приглашению в Берлин –
- но нет, ничего не случается, все длится, в напряженности, натянутой струне, дневнике любовных историй, где главным выступает поцелуй – и внезапный вопрос –
- «кто научил Вас этому?!» -
- но дальше – не просто ничего, но письма и стихи –
- в конце концов – кажется, ответ грубо прост: она желает быть возлюбленной всех, по крайней мере тех, кто имеет для неё значение, а – поскольку это невозможно буквально, немыслимо – то остается множить вереницу слов, сближений… -
- она далека от этого в начале дневника – он там лишь понятный девичий дневник, уже замужней дамы как четыре года, но все без брак «в натуре» - а тут рядом Минский и Червинский –
- но чем дальше идет, тем больше срастаются привычки, рамки, образы самой себя – срастается мир, становясь космосом –
- ничего невозможно, только «небесная любовь», как возможны все эти нелепые телодвижения?