Изба-читальня

По делам дочери зашла в одну из наших библиотек. Все работники посмотрели на заживающий шов на ладошке и постановили, что заживление идет хорошо. Чувствую себя, как в детском садике, когда хвастались разбитой коленкой и всем было любопытно посмотреть на корочки на ранах друг у друга 🤕

По первой главе «Книжной ведьмы» вангую, что книга мне понравится. Во-первых, название частей в виде жанров. Во-вторых, элегантная первая фраза. В-третьих, кот-фамильяр по имени Кошка. Главная героиня знает, что кошка по-русски женского рода, но не парится по этому поводу. По всей первой главе раскиданы отсыл очки ко множеству классических историй, в части которых уже побывала героиня, когда «спасала» книги. По первой главе пока мало что понятно про магию книжных ведьм.

Но есть пара досадных неувязок, которые портят впечатление. Книжным ведьмам и колдунам нельзя есть, пить и спать, пока они внутри книги «на задании». Но тут же приводится пример книжного колдуна, который провел две недели в «Острове сокровищ» и единственным последствием было нарушение речи, а не истощение от нехватки еды, воды и сна. Предположим, что у колдуна был запас еды и воды, но спать-то он хоть немного в течение двух недель должен был…

Кароч, буду читать в октябре для настроения. Текст лёгкий, похож на мой сорт травы.

А вы что-то волшебное будете читать в октябре?

46
Принимаю каждый день, каждое (не)правильное решение, каждое (не)удачное интервью, каждую (не)запланированную встречу, все события, случившиеся за эти годы. Они вели к этой точке моей жизни, в которой быть меня вполне устраивает. Желаю себе прожить еще столько же с сохранением физического, психического, ментального и интеллектуального здоровья

Признаться, к серии книжек-малышек Pocket Potters я изначально отнеслась очень скептично. Очередной чёс бабла с поттероманов, да, не без этого. Но. Собрать в одном месте сведения о второстепенном герое, обрывки сведений о котором рассеяны по семи книгам, — полезно. Посмотреть на великолепные иллюстрации, созданные человеками, в мире победившего нейрослопа — душеспасительно. И эти два фактора перевешивают все мои возражения против.

#гаррипоттер

Помимо прогулок в 10 000 необходимых шагов в день, — что редко удавалось в последние полгода из-за занятости на работе и дома — появилась возможность вытащить из отложки цитаты, впечатления и прочее околокнижное.

Сегодня делюсь цитатами из книги Мака Барнета "Секретная дверь. Почему детские книги — это очень серьезно". Согласна с его точкой зрения на детские книги, хотя его собственные книги нахожу слишком "шумными", но я и не целевая аудитория (в детстве, возможно, от них я бы пищала от восторга).

Дидактизм, извечный враг хорошей книги, по-прежнему процветает в литературе для детей, и происходит это в силу нашей неискоренимой убежденности в том, что детская книга непременно должна учить.

У автора детской книги нет обязанности наставлять, побуждать или объяснять. Единственная наша обязанность — рассказывать хорошие истории.

дети имеют право на великую литературу, точно так же они имеют право и на какую угодно ерунду.

Плохих детских книг — море, и каждая плохая книга плоха по-своему: бывают книги слащаво-мимимишные, или нестерпимо назидательные, или просто бессмысленные; бывают такие, которые должны рифмоваться, да не рифмуются; бывают скверно написанные, или неумело нарисованные, или то и другое вместе; пустые книги; скучные книги. Но у меня есть одно важное замечание: многие книги для взрослых — большинство из них — тоже ужасны!

некоторым взрослым начинает казаться, что детскую книгу написать легко, хотя на самом деле легко написать только плохую детскую книгу.

Что касается книг, выходящих в детских издательствах, многие из них являются, по сути, пропагандой взрослой жизни. Это замаскированные под истории послания детям, цель которых — внушить нормы социально одобряемого поведения, повысить авторитет взрослых или заставить малышей вовремя ложиться спать. Критики превозносят эти книги за их образовательную ценность и позитивные моральные установки, но есть одно но: такое чтение не дает детям настоящего, глубокого читательского опыта. Книги эти больше нужны взрослым, которые их покупают, — потому что они льстят взрослым и помогают внедрять их правила.

И есть детские книги, которые питают душу, развлекают и отлично сделаны: истории, написанные для детей — таких, какие они есть, а не какими их хотят видеть взрослые. Это хорошие книги. Некоторые из них даже великие.

Детская литература должна служить интересам ребенка, взрослые могут эти интересы не разделять.

Считать взрослые проблемы высшей целью любой литературы — нарциссизм взрослых.

Ну а теперь главная причина, по которой мы невысоко оцениваем детские книги: мы невысоко оцениваем детей. Мы не хотим признавать книгу для детей формой настоящего искусства, так как считаем, что дети неспособны понимать искусство.

хорошую историю трудно сократить. Ее не перескажешь одним предложением, а если попытаешься, это будет сродни насилию. Помню радиопрограмму, в которой Леонард Коэн читал свои стихи, а когда ведущий спросил, в чем смысл этого стихотворения, Коэн просто прочитал то же самое еще раз.

Мы с ними как бы заключили сделку, которую все писатели заключают со своими читателями. Писатель говорит читателю: «Я сейчас буду врать». А читатель писателю: «О, класс, а я буду верить». Сэмюэл Кольридж, великий английский поэт-романтик и критик, называл это «добровольным отказом от неверия». А дети в таких случаях говорят «как будто». И просто верят.

Если человек пока еще осваивает чтение, это же не значит, что ему все равно, что читать.

Тот, кто не считает детские книги настоящими книгами, в каком-то смысле не считает детей настоящими людьми.

Пообщалась с гусями, понаблюдала за цаплями, посчитала черепах. Причина прогулок в рабочее время на последнем фото. В прошлую пятницу мне сделали операцию по декомпрессии нерва в запястье, дали шесть недель больничного. Чувствую, как в большой, указательный и средний палец начала возвращаться прежняя чувствительность: такое ощущение, что часть нервных окончаний в пальцах отмерли из-за защемления нерва, а сейчас обратно отрастают.