На примере небольшой дискуссии среди уважаемых коллег на тему «а был ли IV век в истории Римской империи движением к кризису» (начало здесь, продолжение здесь и здесь) можно подсветить проблему живучести старых историографических и методологических установок.

Очевидно, что представление о доминате как периоде разложения и упадка Римской империи есть наследие советской историографии, и оно – что самое печальное, – встречается не только среди простых любителей истории, но и даже в вузовском образовании. Не знаю, как сейчас, но десять лет назад, когда я был первокурсником истфака МГУ, основным учебным пособием был учебник под редакцией безусловно выдающегося исследователя античности В. И. Кузищина. Его первые издания были в 70-е – 80-е годы прошлого столетия, к моменту моего обучения они уже были переработаны в духе постепенного отказа от марксистского подхода. Но даже в более поздних изданиях не было ничего о самом понятии Late Antiquity, а исследования Питера Брауна мы не анализировали на семинарах. Да и на лекциях было не лучше: про эпоху домината нам рассказывали в самом конце последней лекции курса в мае. Почему-то на Республику и начало Принципата отвели лекций десять, а всю Империю мы пробегали галопом за одну-полторы. Может, сейчас с этим стало получше, но сдается мне, картина если и будет меняться, то еще очень долго: русский перевод во многом основополагающей и задавшей вектор целому исследовательскому направлению книги вышеупомянутого Брауна «Мир поздней Античности» вышел лишь в прошлом году (оригинал, напомню – в 1971-м). А пока мы сталкиваемся с отголосками взгляда на позднюю Римскую империю как период, когда «шло разложение и перерождение рабовладельческой системы хозяйства, вызревание новых, протофеодальных отношений как определенного социально-экономического уклада». Цитата из учебника Кузищина издания 1981 года.

🤩edieval Legacy
#ML_notes
#ML_Rome