Ужепознер.

Волей случая послушал и посмотрел очно настоящего мамонта В.В. Познера и даже подписал его «Испанскую тетрадь», в которой он высказал любопытную мысль, что самоцензура рождается и цветет там, где
нет правил, нет у журналиста уверенности в своей защите, там, где правит не закон, а произвол.

По мне в самоцензуре нет ничего дурного, поскольку самодисциплина предвосхищает государственное принуждение. Самоуензура плохо только, когда к ней призывает государство, опасающееся того, что закон свяжет его. А хуже цензуры и самоцензуры - это современная сетевая модерация, когда какие-то холуи решают, что писать и думать.
****
Но о Познере и его работе. Интересно, что 20 лет назад он передал ЕМГ «Радио 7», на котором вел свое шоу. По сей день юрлицо вещателя хранит символичное наименование АО «САК» - «Советско-американская компания».

Сам же феномен Владимира Владимировича был для меня загадкой. Безусловно, есть личная харизма, обаяние, эрудиция, интеллигентность, деловая хватка. Но в остальном он мне виделся этаким чеховским профессором Серябряковым, который пишет о том, что умным давно уже известно, а для глупых неинтересно. Однако, Познер нашел какую-то свою среднюю аудиторию, для которой он гигант.

Вероятно, его магия кроется в т ч в этом акценте, который выдает в нем иностранца, которых у нас любят, если они любят нас. Плюс, конечно, редкий пример привлекательной респектабельной буржуазности с разумной осмотрительностью. Из-за нее в него с двух сторон сегодня летят камни.

И в этом аспекте его прецедент важен для иллюстрации простой, но важной этико-юридической мысли, что мы забываем о важнейшей гарантии свободы совести, которая сегодня не ограничивается исключительно вопросом религии. Она также о любых убеждениях, которых человек вправе придерживаться. И судить его за убеждения неэтично и направомерно.

И также преступно требовать от человека слов и дел против его совести. Ведь как заметил Карл Поппер, всякий имеет право жертвовать собой ради дела, по его представлениям заслуживающего того. Но никто не имеет права жертвовать другими или побуждать других жертвовать собой ради идеала.