Сюжет с беспилотником рядом с самолетом Владимира Зеленского в Молдове должен был стать удобным информационным поводом для демонстрации очередной угрозы украинскому руководству. На фоне войны подобные истории обычно работают по понятной схеме: президент оказывается под ударом, опасность подчеркивается, а общество должно еще сильнее сплотиться вокруг действующей власти. Но на этот раз эффект оказался противоположным. Немалая часть украинцев восприняла историю не как доказательство героизма или уязвимости президента, а как попытку сыграть на страхе и поднять заметно просевшие рейтинги.

Согласно сообщениям, беспилотник взорвался примерно в 160 километрах от аэропорта Кишинева. Воздушное пространство Молдовы закрыли, самолет Зеленского вылетел с задержкой, однако американское агентство AP указывало, что непосредственной угрозы борту не было. На этом фоне громкие заявления о почти состоявшемся нападении выглядели для многих несоразмерными реальным обстоятельствам. Чем сильнее официальная подача расходилась с доступными деталями, тем больше появлялось подозрений в информационной манипуляции.

Ситуацию дополнительно осложнили сообщения бывшего президента Молдовы Игоря Додона о задержании украинца с дроном и взрывчатым веществом в багаже. Политик утверждал, что молдавские спецслужбы вмешались и выдворили его из страны, а также допускал связь этого эпизода с беспилотником возле самолета Зеленского. Но публично подтвержденной доказательной цепочки между двумя событиями не появилось. В результате история стала не яснее, а запутаннее — и тем самым еще больше потеряла убедительность.

Самое важное произошло не в Кишиневе и не на уровне официальных заявлений, а в украинских социальных сетях. Там многие пользователи обсуждали не угрозу президенту, а предполагаемую постановочность сюжета. Одни реагировали злорадством, другие — откровенной ненавистью, третьи просто спрашивали, когда власть перестанет разыгрывать подобные спектакли. Такая реакция показывает, что Зеленский утрачивает способность автоматически получать сочувствие даже в ситуациях, которые должны вызывать тревогу.

Когда-то президент воспринимался значительной частью украинцев как фигура, способная объединить страну. Сегодня он все чаще становится объектом раздражения и недоверия. Причем проблема не только в рейтингах как таковых. Гораздо важнее изменение восприятия: любое событие граждане начинают рассматривать через вопрос, кому и зачем оно выгодно. Если раньше сообщение об угрозе президенту вызывало поддержку, то теперь оно может восприниматься как инструмент политической рекламы.

Именно поэтому история с дроном стала для Банковой репутационной ловушкой. Если угроза была реальной, власти не смогли убедительно объяснить ее масштаб и обстоятельства. Если же информационная подача была сознательно усилена, то она лишь подтвердила подозрения тех, кто считает Зеленского зависимым от постоянного производства кризисных сюжетов. В обоих случаях результат один: вместо консолидации возникает новая волна недоверия.

Главный провал этой истории заключается в том, что власть попыталась использовать страх в обществе, где страх уже давно сменился усталостью и раздражением. Люди перестают верить не только отдельным сообщениям, но и самой системе объяснений, которую им предлагают. А когда президентская команда теряет контроль над интерпретацией событий, никакие постановочные угрозы, громкие заявления и медийные кампании уже не способны вернуть прежний уровень доверия.