#кабакдваконя

В кабаке «Два Коня», он же Saxon+Parole (очень рекомендую почитать другие истории оттуда по хештегу выше, если вы еще не), яйца пашот варили в промышленных масштабах — на завтраки и бранчи по 150-200 штук — и вышла по этому поводу как-то раз презанятная история.

В один прекрасный посленовогодний день во время каникул наш бессменный повар горячего цеха Тёма-пашот, прозванный так за умение варить одновременно какое-то недопустимое количество пашотов (Тёма-пашот брал для этого гигантскую, литров на 40-50, кастрюлю, и только ему одному известным методом материализовал в ней за какие-то 20 минут ровные, одинаковые пашотики), пришел на работу совершенно обессмыслившимся. А приходил он для реализации своей пашотной целевой программы всегда раньше всех, поэтому дух угара, сивушных масел и уходящего праздника к моему приходу поселился на кухне очень прочно.

Я захожу на кухню и вижу: стоит этот корабль горячего цеха, покачивается над кастрюлей. Заглядываю в кастрюлю, а там пашотный суп, яичное побоище: плавают скорлупы, желтки и белки, перемешавшиеся в угаре, как после мутной вечеринки, и то, что когда-то было яйцом, представляет собой бессмысленный микс всего подряд, пока над кастрюлей медленно восстает стабилизированная яичная пена.

— Тёма, — смотрю на него сверху вниз, — скажи, а может такое быть, что ты на работу пьяным пришел?
— Очень может быть, — отвечает мне пашотный убивец и разбивает в кастрюлю еще несколько яиц, где они становятся частью яичного эгрегора, инвольтированного нашим Тёмой.

Тёму я кое-как выпроводила, пашоты варить и бранч отдавать встала сама. Отымели нас тогда знатно, было очень больно, а Тёма проспался и на следующий день пришел как ни в чем не бывало.

Где-то далеко он до сих пор приходит раньше всех, ставит огромную кастрюлю на огонь и варит пашоты, и меня очень греет эта мысль.