Писатель М. Б. Пакет

всем приветики

Наша игра вышла в стиме! Мы прошли долгий путь от первоначальной задумки до текущего момента. Покупайте, играйте, рассказывайте друзьям, в Царя должен сыграть каждый! Не ленитесь оставлять отзывы в стиме, это важно для нас.

ССЫЛКА НА СТИМ:
https://store.steampowered.com/app/2799560/The_Czar_is_Dead/

Рипуля, коли правда отъехал... как-то мерзко это всё.

Хорошая новость, наша игра выйдет в стиме 8 марта! Теперь вы можете добавить игру в вишлист, с этого момента её можно купить ТОЛЬКО В СТИМЕ. Пожалуйста, больше не пишите мне о покупке. На данный момент полностью готов перевод на английский, завтра мы начнём переводить игру на китайский.

ССЫЛКА НА СТИМ:
https://store.steampowered.com/app/2799560/The_Czar_is_Dead/

Мы рады представить публике нашу компьютерную игру. Это крупная художественная работа, уникальная в своём роде.

ЦАРЬ УМЕР – это визуальная новелла в сеттинге Российской Империи. Игра описывает события альтернативной истории, в которой Великая Россия выиграла Первую мировую. Однако расслабляться не стоит, ибо новая война не за горами! Игрок берёт на себя роль последнего русского императора, пытаясь спасти его душу, жизнь и страну. В игре есть 7 концовок, зависящих от решений игрока. Примерное время чтения всей новеллы 3 часа.

ЦЕНА И КАК КУПИТЬ:
300 рублей. Пишите мне в личку:
https://vk.me/m_b_packet
В сообщении приложите скрин с оплатой. Платёж желательно подписывать.

Тинькофф 4377 7278 0429 4366
Сбер 5228 6005 4270 9961
Имя получателя платежа Евгений Б.

После оплаты я дам вам ссылку на игру и код активации.
Для игры требуется компьютер с Windows или Mac OS.
Вес архива с игрой ~ 300 МБ.

Я и несколько моих друзей закончили тестирование windows-версии. Игра выйдет 20 января. Вы сможете купить её у меня в личке в вк за 300 рублей. Двадцатого числа я напишу отдельный пост для релиза.

В стиме и на английском игра выйдет только если будут какие-то начальные продажи. После прохождения обязательно пишите отзыв в моём паблике по игре https://vk.com/czar_is_dead. Время чтения со всеми концовками составит 3 часа.

Где-то через неделю после релиза я отдельно выложу саундтрек. По музыке там получился данжен-синт/эмбиент продолжительностью 50 минут.

Стефан Краковски – Инцелы. Как девственники становятся террористами

Автор описывает феномен недобровольного воздержания, пытаясь рассмотреть это явление в контексте растущего ГЕНДЕРНОГО НЕРАВЕНСТВА. Женщины, получая высшее образование, и, соответственно, более престижную работу, предъявляют к потенциальным партнёрам всё больше требований: тут тебе и внешность, и доход, и социальный статус, и умение постоять за себя, и прочая.

Недобровольное воздержание – это, в первую очередь, проблемы с социализацией, ибо большинство инцелов были изгоями со школьных лет. У них не было друзей, их травили, либо игнорировали. Во взрослой жизни – это одинокие, закомплексованные, ненавидящие себя мужчины, работающие за мелкий прайс, либо сидящие на шее у родственников.

Автоматизация труда, избыток населения, государственная поддержка материнства, насаждаемый культ успешного успеха – в совокупности всё это ведёт к ужесточению половой конкуренции и выкидыванию на обочину жизни миллионов мужчин. Многим из этих людей уготована роль расходного материала эволюции… дополнительно автор рассказывает, как в швятой Швеции донорство спермы позволяет СИЛЬНЫМ ЖЕНЩИНАМ рожать без прямого участия мужчины. Далее автор приводит печальную статистику, согласно которой дети (в первую очередь мальчики), выросшие без отца, в большей степени склонны к асоциальному поведению, чем их сверстники из полных семей. Да, отсутствие отца негативно сказывается на поведении мальчика, хотя, конечно, лучше уж жить без отца, чем с отцом-наркоманом или преступником.

Автор приходит к неутешительному для прогрессистов выводу, что в действительности женские привилегии сделали общество ещё более патриархальным: просто теперь для обладания женщиной необходимо соответствовать ещё более высоким требованиям. Женщина при этом остаётся всё тем же ценным ресурсом, за который идёт жестокая борьба. Истинное равноправие невозможно хотя бы в силу того, что именно женщина вынашивает и рожает ребёнка, а потому она находится в более уязвимом положении, чем мужчина. Отсюда выходят две принципиально разных половых стратегии: для мужчин это количество и разнообразие партнёров, а для женщин наоборот качество. Глобализация ведёт к ещё большей выборке партнёров, и, соответственно, к ещё более жёсткой конкуренции.

Пол предопределяет в том числе и политические предпочтения: автор приводит статистику, согласно которой мужчины чаще голосуют за правые партии, а женщины – за левые. Во времена, когда избирательное право для женщин только вводилось, жёны обычно голосовали за ту же партию, что и мужья, но с ростом женской эмансипации эта статистика изменилась.

В книге присутствуют юмористические цитаты инцелов о женоненавистничестве, антисемитизме, расизме, мизантропии и всём таком. Автор окунулся в волшебный мир анонимных форумов, пополнив свой лексикон такими словами как «гигачад», «стейси», «коупинг», «фейкинцел», «фемцел», «бетабакс», «норми» и проч. Таким образом книга дополнительно описывает, как всякое закрытое сообщество закономерно вырабатывает собственный сленг и специфические предствления об окружающем мире.

В последние годы терроризм на основе сексуального неудовлетворения стал ещё одним спутником прогрессивных демократических стран: автор рассказывает, что несколько лет назад в Канаде впервые в её истории убийство на почве женоненавистничества было классифицировано как теракт. Терроризм инцелов сравнивают с исламским и праворадикальным: между ними действительно есть некоторые сходства, однако на данный момент не существует какой-либо ИНЦЕЛЬСКОЙ ГРУППЫ с чёткими целями, финансированием и структурой.

Женщины, выдвигая мужчинам завышенные требования, в итоге сами становятся одинокими, ибо найти свободного партнёра среди ограниченного круга успешных ребят не так уж и просто. Кто-то скажет, что любовные отношения между современными людьми имеют рыночный характер, однако это не вполне так – отношения (семья+дети+внуки) вообще-то всегда строились на какой-то экономической базе, капетализьм в нашем случае лишь подчёркивает всю вот эту вот животную сущность полового общения.

Моё сочинение по Disco Elysium. vk.com/@mb_packet-techno-asylum

Карл Эрик Фишер - Тяга. Всемирная история зависимости

Автор описывает историю нарко- и алкопотребления в США от первых алкашей XVIII века до опиоидных торчков 20-х, которых мы можем сейчас наблюдать, например, на печальных видосах из Филадельфии. Я попробую выдать тезисно что я усвоил:

1. Зависимость – это не проблема каких-то «маргиналов», это проблема общечеловеческая, долгое время в США было принято обвинять в наркомании негров, китайцев и мексиканцев, и лишь в середине XX века исследователи пришли к мысли, что «белый средний класс» торчит не меньше бедняков. А если взять медикаментозную наркоманию, то богатенькие белые торчат сильнее цветных.

2. Наркомания – это не преступление, а БОЛЕЗНЬ, которая существует в контексте индустриального фармацевтического бизнеса. Пресловутый рыночек зарабатывает на человеческой слабости миллиарды и миллиарды долларов, сознательно ломая жизни миллионов людей.

3. «Правильные» наркотики (алкоголь, сигареты) и «неправильные» (героин, кокаин) – это исключительно КУЛЬТУРНАЯ ТЕМА, в разное время в США был запрещён алкоголь (в каких-то штатах он запрещён до сих пор, например), но опиаты были разрешены, и наоборот. «Табак» в Англии изначально был под запретом, как и в Московском царстве, к слову. А теперь вот доходы от сигарет неплохая такая статья государственного бабла.

4. Всякому государству выгодно держать «неправильное» население под наркотическим ярмом. Британцы (и следом американцы) намеренно спаивали индейцев, вынуждая их работать за рюмку, точно так же потом делали с неграми и РАБОЧИМ КЛАССОМ. Салун при фабрике – обычное явление того времени, когда рабочий пропивает свою зарплату, тем самым отдавая свою жизнь кабанчику буквально до последнего цента/копейки.

5. Определённый процент алкашей/наркоманов действительно имеет шанс на исцеление. Однако не существует ТАБЛЕТКИ ОТ АЛКОГОЛИЗМА, так как наркомания это не просто болезнь – это ещё и образ жизни, социальная идентификация, способ познания и реакция на неопределённость/стресс. Не имея внятной альтернативы, перестать упарывать практически невозможно.

6. «Я употребляю культурно, а вот наркоманы это они все» - так говорят не только в РФ, но и в США, то есть проблема ОТРИЦАНИЯ является общечеловеческой.

7. Нельзя просто взять и «вылечиться» от наркотиков, процесс лечения будет идти до конца жизни, как бы иронично это ни звучало. Человек всегда может сорваться под влиянием внешних или внутренних факторов.

8. Человек может употреблять умеренно. Об этом говорят научные данные, однако в обществе всё ещё существует миф, что ты либо абсолютный трезвенник, либо наоборот – употребляя рано или поздно скатишься в ад.

9. Наркотики слабо подвержены закону спроса и предложения. Говоря на примерах: если сейчас сделать цену сигарет x2, то большинство продолжит курить. Если задрать цену на определённый наркотик, то зависимые люди продолжат искать на него деньги, либо перейдут на БОЛЕЕ ВРЕДНЫЙ И ОПАСНЫЙ АНАЛОГ. Этим фактом активно пользуется государство и параллельные ему мафиозные структуры (в случае РФ это более или менее переплетено). То есть вопрос «как они упарывают это дерьмо, это же их натурально убивает??» совершенно лишён смысла: люди упарывают опасное дерьмо, так как они зависимы + потому что опасный синтетический аналог дешевле и проще в производстве. Мафия скармливает больным людям палёную водку, пропитанное ацетоном говно и всякое другое.

10. Сексуальная и игровая зависимость так же страшна, как и наркотическая. Сломать жизнь за компьютерными или азартными играми, погибнуть в пучине анальных страстей – это вполне реальная перспектива для многих людей, не желающих и не умеющих работать над собой.

Тезисно примерно так, параллельно автор рассказывает историю своей зависимости, от первых студенческих алкошажков до лечения в специальных клиниках и походов в группы Анонимных Алкоголиков. В США существует развитая фармацевтическая сеть торговли «разрешёнными наркотиками», и такая же развитая сеть «клиник», где за серьёзный прайс от этих самых наркотиков потом лечат. Такой вот рыночный круговорот наркострадания.

Наиболее удачными оказываются чисто политические тейки, для примера: «…если кто-то и нуждается в Москве, так это прежде всего Запад. В Москве сидит кучка макрорусских разбойников, которых можно было бы даже назвать анархистами, ибо над ними нет закона, кроме них самих…» – мысль весьма недурная, хоть и очевидная для меня. Действительно, та власть, что есть сейчас, крайне выгодна коллективному Западу, и, есть мнение, что НАТО придёт в РФ не ради свержения и захвата власти, а наоборот – ради подавления протестующих. В конце книги используется пм-приём в духе Галковского с возможной «критикой» текста. Полагаю, мой отзыв по такой логике тоже можно было бы включить в концовку конституции. В конституцию с поправками, если вы понимаете о чём я...

? – Конституция Метароссии

После прочтения сборника Варвары Недеогло я решил ознакомиться с другими текстами, которые предлагает издательство Асебия. Сначала мой выбор пал на сборник Александра Бренера «Наконец-то коммунизм», но его стихи мне не зашли и где-то на первой трети я дропнул. Потом я обратил внимание на книгу «Ультимативный гид по русскому андерграунду» за авторством небезызвестного Леонида Котельникова, но полноценной пдф-ки, я, к сожалению, не обнаружил, поэтому пришлось довольствоваться лишь вступительной статьёй.

Следующей книгой, которую я решил прочесть, стала «Конституция Метароссии». На сайте издательства написано, что автор анонимен, но немного погуглив, я пришёл к выводу, что её вероятным автором скорее всего является питерский философ Михаил Куртов, который в 2015 году продвигал схожий термин «метарусские».

Большинство из вас знает, что я уже не раз критиковал как саму приставку «мета-», так и её смысловое наполнение. Коллективная минеточка метамодернизма от условной Алёны Швец и до, собственно, Елизаветы, вызывает у меня лишь насмешку и приступ женоненавистничества. «Метой» называется фсбук, «метамодернистами» зовутся современные поэты и поэтки, которые прогуливали уроки МХК и теперь с ребячьим восторгом открывают для себя экспрессионизм и антивоенный нигилистический вайб дадаизма. Плюс тут срабатывает моя типичная пм-реакция: «метароссия» с первого же взгляда спокойно переделывается мной в «амфетороссию», «мефороссию», «пидороссию» и тд (при этом недеогловский термин «экзорусский» я считаю скорее удачным). То есть уже на этапе восприятия названия у меня появляется иммунный ответ и этот «метавирус» без какого-либо труда сжирается моим «антителом».

Стилистически книга напомнила мне аналогичный противоречивый манифест Михаила Енотова «Путём царственного юродства», написанный в лучших традициях Михаила Задорнова (который зовётся в Конституции «метаметарусским»). «Игра слов» (у Енотова это называется «сакральная лингвистика») – это хороший юмористический приём, но он абсолютно не работает в серьёзном исследовании на тему будущего так называемой россии. В лучшем случае получается лишь обмочившийся фантазм будущего, у которого есть своё положняковое место в маргинальных уголках интернета, но который не годится ни для личной философии, ни тем более для массовой идеологии.

«Анархомонарх» и енотовский «царь-юродивый» красиво рифмуются, и, пожалуй, это наиболее удачный образ обоих текстов (однако «анархомонарх» за счёт внутренних созвучий выглядит чуть красивше). По ходу чтения у меня кстати была мысль, что всю эту конституцию сочинил Бренер, так как всё изложено в рамках его дискурса (то есть старого левого дискурса времён общества спектакля), но Ваня Смех мне пояснил, что Бренер скорее всего не стал бы писать философско-политическое.

Под термин «метарусофобия» на месте автора я бы подвёл нынешний контекст, в котором старая маргинальная русофобия стала политическим западным мейнстримом, но при этом наша (моя и твоя, братец) ненависть никуда не исчезла и с переменным успехом подавляется как внутренним цензором, так и внешним. Это, по крайней мере, не фантазм, а горькая ежедневная реальность.

К. М. – это юмористическая «метаправдивая» книга, и, конечно, моя критика тоже ближе к юмору (от которого мои слушатели почему-то чаще плачут, чем смеются). Ссылки на Фоменко вызывают смешанное чувство брезгливости и недоумения, и, в целом, чем дальше, тем всё утомительнее становится чтиво. Автор (авторы?) занудно воюет с понятием спектральных и неспектральных цветов, переименовывает Красноярск в Краснодар, вспоминает «шутки» Курёхина (над которым жизнь в итоге пошутила смешнее всего), к месту и не к месту цитирует Библию вперемешку с давно мёртвыми постмодернистами и прочая, и прочая. Авторский термин «метачепуха» подходит тут как нельзя кстати.