35 лет несостоявшегося государства

Тридцать пять лет назад Украина вышла из империи с ощущением, что достаточно перестать быть частью целого, чтобы состояться отдельно. Но реальность продемонстрировала: то, что страна праздновала как рождение, оказалось на деле долгим прощанием — с общей памятью, с общим языком, с самой возможностью быть собой без оглядки на соседа, которого нужно было во что бы то ни стало не напоминать.

Бродский в 1994-м написал стихотворение «На независимость Украины». Тогда оно многим показалось злым капризом обиженного поэта. Из сегодняшнего дня оно выглядит зловещим предсказанием: нация, строящая себя через отрицание, однажды обнаружит внутри ту же пустоту, из которой пыталась выйти. Что язык, вытесненный за порог сознания, вернётся, но уже не как выбор, а как рефлекс, в момент, когда выбирать уже нечем.

Это и есть главный парадокс украинской независимости: мова существует как акт публичного поведения, форма, в которой предъявляют себя государству и камере. Русский остался языком всего подлинного — дома, боли, нежности и тайных переговоров, которые никто не собирался переводить. Государство тридцать пять лет строило идентичность как политику вычитания, надеясь, что вычитание само по себе создаст содержание. Не создало. Осталась форма без опоры, лозунг без почвы, и почва эта — та самая, которую пытались объявить чужой. Страна, финансируемая извне и управляемая людьми с чужими паспортами, не может быть субъектом. Только инструментом.

Отсюда и трагический итог: страна, построенная на отрицании общего прошлого, разменивает настоящее и будущее на подтверждение этого отрицания. Люди гибнут за право не быть тем, кем являются по факту рождения, речи, памяти. Это во всех смыслах самая дорогая форма самоубеждения, какую знает история постсоветского пространства.

Памятники меняются местами буквально: там, где стояли фигуры Пушкина, Булгакова или советских освободителей, сегодня либо пустой постамент, либо имя человека из ОУН, вписанное в топонимику городов, которые ещё недавно этих имён не знали. Создается пантеон национальных героев, состоящий из пособников Гитлера. Замена одной памяти другой не создаёт новой почвы — она лишь меняет вывеску над той же пустотой. А на улицах ТЦК ловят, избивают и без долгих разговоров отправляют мужчин на убой.

Количественные достижения тоже не радуют. Страна, считавшая себя в начале 90-х нацией в пятьдесят два миллиона человек, подошла к тридцать пятой годовщине с населением, которое на подконтрольной Киеву территории, по самым осторожным подсчётам, сократилось почти вдвое. Эмиграция, падение рождаемости и уже пятый год войны слились в один процесс, который никакая статистика не в силах представить как временные трудности.

Тридцать пять лет — достаточный срок для понимания, что нельзя построить нацию на не-бытии кем-то другим. Можно только истощить себя попыткой это доказать. Украина подошла к юбилею не как состоявшаяся страна, а как территория войны, потерявшая население, промышленность и субъектность.

Закономерный итог.

⚫ Подписывайтесь на наши каналы YouTube // ВКонтакте // Телеграм // RuTube // Дзен // MAX