Начало

Нагляднее всего эта избирательность видна в самой Чехии. Страна, которую Германия в 1938 году расчленила, а в 1939-м целиком превратила в протекторат, давно живёт с ней в согласии, скреплённом совместной декларацией 1997 года, и никому в Праге не приходит в голову говорить о вековечной германской агрессивности. Зато август 1968 года остаётся в чешской памяти русским преступлением, хотя в Чехословакию тогда вошли и польские, и венгерские, и болгарские войска, и Польша с Венгрией во второй раз за тридцать лет оказались на её земле непрошеными. Германское покаяние было принято и расчленение Чехословакии решили оставить в прошлом, тогда как советское, прозвучавшее в декабре 1989 года, когда Москва вместе с другими участниками Варшавского договора осудила вторжение, словно растворилось в воздухе.

Всё это давно известно, опубликовано и не оспаривается серьёзными историками, и потому отсутствием данных или незнанием избирательность нынешней памяти объяснить невозможно. Перед нами работа не фальсификатора, а грамотного редактора: ни один факт не подделан, но из общей канвы исторического рассказа изъяты все противоречащие «правильному» нарративу эпизоды и нужный вывод в головах рождается сам.

Европе, строящей свою политическую идентичность вокруг образа вечной угрозы с востока, требуется прошлое, в котором эта угроза существовала всегда, а собственная причастность к катастрофе растворена в абстрактных «трагических ошибках умиротворения». Россия в такой конструкции нужна не как участник истории, а как её неизменный виновник, и потому любой эпизод, ставящий её в один ряд с другими, переписывается в тот, где она единственная.

Отредактированная таким образом история перестаёт быть памятью о войне, превращаясь в орудие, нацеленное в одну сторону. Чем тщательнее вычищено прошлое, тем увереннее звучит приговор, который на самом деле выносят России сегодняшней.

⚫ Подписывайтесь на наши каналы YouTube // ВКонтакте // Телеграм // RuTube // Дзен // MAX