Конец эпохи разрыва между кредитом и потоками золота: Шанхайская биржа возвращает баланс торговли, а Рюэфф с Жюгляром объясняют, почему это повлияет на доходности американских облигаций и роль доллара как резервной валюты.
Шанхайская золотая биржа с июня позволяет торговым партнерам, у которых есть положительное сальдо в торговле с Китаем, обменивать юани прямо на золото. Многие упустили эту новость, однако это важнейший шаг к восстановлению прямой связи между торговлей и распределением золота, без хитрых кредитных схем.
«Покупка и продажа золота в новом хранилище также значительно увеличит объём транзакций с офшорными юанями», — заявила Дорис Бао, основательница Gold Harvest Consulting. «Хранилище также означает, что Китай теперь может импортировать золото в юанях, а не в долларах», — что ещё больше способствует дедолларизации, добавила Бао, которая также является консультантом Лондонской ассоциации рынка драгоценных металлов. – Bloomberg
Чтобы понять суть происходящего, разберёмся с двумя ключевыми моментами:
Во-первых, в апреле-мае 1922 года в Генуе собрались представители 34 стран, чтобы обсудить восстановление после Первой мировой войны. Они приняли резолюцию №9, которая рекомендовала использовать иностранные валюты (в основном доллар и фунт) как резервы вместо чистого золота. Это ввело «стандарт обмена на золото» (gold-exchange standard), где страны могли держать валюты других государств вместо металла, чтобы сэкономить на золоте. Но это оторвало кредитные потоки от реального движения золота: капитал мог циркулировать, не затрагивая резервы, что раздувало финансовые пузыри и искажало балансы. Жак Рюэфф в книге «Монетарный грех Запада» писал: в 1927–1928 годах капитал из США и Британии вернулся в Европу, но золото из резервов не ушло, что продлило «ненормальное распределение» металла и привело к Великой депрессии.
Во-вторых, речь о «двойном учете» в статистике: раньше подозревали, что импорт золота в Китай через Гонконг считается дважды (в данных HK и материкового Китая), завышая цифры. Но WGC — Всемирный совет по золоту, организация, отслеживающая рынок металла — отрицает это, утверждая, что статистика точна: золото не «приписывается» два раза. Это важно, потому что Шанхайский ход избегает таких «дубликатов», делая обмен действительно прозрачным и привязанным к реальной торговле.
Клемент Жюгляр ещё в 1880-х объяснил: распределение золота должно соответствовать торговым операциям, а кредит и банковские расчеты только экономят на металле, не отменяя эту связь. Шанхай возвращает эту логику: золото следует за балансом, без «двойного учета» через хранилища Гонконга.
Это ударит по современной финансовой системе, где валюты (как доллар) используются как резервы: она позволяет странам вроде США держать ставки низкими и потребление высоким, выше их торгового баланса. Кеннет Рогофф, экс-главный экономист МВФ, предупреждает: доходности американских гособлигаций пойдут вверх, когда связь восстановится.
Исторический пример: в 1898 году Британия закрыла индийские монетные дворы, запретив обменивать ноты на золото, — это взвинтило ставки в Индии и сделало ее должником. Сегодня развивающиеся страны страдают от похожего кейса. Пекин хочет изменить это, вернув баланс между торговлей, ставками, кредитом, потреблением и производством. Конечная цель — исправление ошибок 1922 года. Искажения в потоках капитала, торговых балансах и ставках будут снижаться. Монетарная реальность, подавленная политикой, возвращается. Почему? Золото — честный нейтральный резервный актив, без кредитных уловок.
@russianeconomism