Персонажи: о тебе и обо мне

#текст что-то о ностальгии и внутренней тишине

Случаются такие дни в привычной череде суетливых будней, когда состояние тотальной ностальгии подкатывает к горлу и не дает дышать. Ты вдыхаешь, изо всех сил стараешься не разреветься, листаешь свою ленту с фотографиями, стараясь извлечь из нее то, что всегда оставалось за кадром. Реже людей, чаще чувства. Буквы пропитанные воспоминаниями, кофе со всеми несказанными на свете словами. Моих там тоже хватает.

Скучать больно по тому, что было. По тому, что не произошло еще больнее. Грань иногда стирается. Старательно сдерживаю воспоминания, хотя физически ощущаю бесполезность этой затеи. Иногда боль нужно выгуливать на свободе.

Музыка, стихи, «привет» внезапное через сотни километров, кофе на завтрак и ужин, смятую траву под ногами и загаданные сны под подушкой. Спутанные чувства, буквы и судьбы. Отчаянная злость, волосы, выгоревшие от солнца. Шутки за восемнадцать. Повзрослеть бы. Никогда.

Есть такие дни, когда вся твоя чертова проработанность, осознанность и умение держать лицо с треском летит в небытие. Не помогает глубоко дышать и банальное не думать об этом. Потому что единственное, что тебе хочется - думать. И еще реветь. Обнимать себя за плечи, отключить телефон и позволять быть не взрослой не собой. А той девочкой, которая предпочитала доверять судьбу лепесткам на ромашке. Не всегда везло, но случалось время от времени.

Бывают такие дни. Они всегда застают врасплох, и все то тщательно скрываемое от самой себя, вываливается на поверхность привычности, растекаясь по ней яркими бензиновыми красками. Радуга для неудачников. Внутри отчаянно моросит и хочется завернуться во что-то большое и настоящее. Но настоящее зыбкое, как канат под куполом цирка, на котором не всегда получается удержаться. Понимаю, что в такие дни даже страховка не спасет. Поэтому, не пытаюсь.

Позволяю себе утонуть в прошлом. В попытках выбора, стертых до крови ног от бесконечно намотанных километров. Взрослой невзрослости. Отчаянной попытке сдерживать буквы. «Соль-вода» чтобы не болело. Смех веснушчатый. Коленки острые. Пусть сбудется.

Загадала.

Да уж. Случаются такие дни в привычной череде суетливых будней…

​​Серость ноября в который раз затапливает тело, не оставляя шансов даже на короткую передышку. В моменте тянет замереть, вообразив себя морской фигурой из детской игры. Начинаю считать - раз. Сложности возникают сразу: то кофе хочется, то на работу надо. Суровые будни вторгаются в мою прокрастинацию (звучит же лучше, чем апатия?) и напоминают о смысловой игре под названием жизнь. Причем чем интереснее сюжет, тем сложнее уровень. Чувствую себя на начальной стадии детской бродилки, когда персонаж уже понял правила, но выход еще не нашел.

Ноябрит. Утром обнаруживаю на лавочке около подъезда первый снег, провожу по нему пальцем, пропуская через кожу холод, смешанный с дождем. Именно так ощущается приближение зимы. Ничейный кот жалобно жмется к ногам, надеясь на пакетик корма. Вечно опаздывающий автобус согласовывается с вечно опаздывающей мной. Получается вовремя. Музыка в наушниках меняется на лекции о природе человека. Кроссовки на остроносые ботинки. Последнее бесит сильнее всего. Но это очередной уровень, который никак не получается пройти. Жизни не бесконечны, надо стараться лучше. Собираю себя в охапку, отпаиваю крепким кофе и задабриваю кислым мармеладом. Мысли о ЗОЖ будут в следующем туре.

Два. Какую форму принять? Осознанного, развитого и бесконечно вовлеченного в процесс человека? Я же вовлечена только в скроллинг ленты и мечтах о теплых странах. Жизнь без серости кажется заманчивой идеей, к которой пока никак не удается приблизиться. Сна мало, мыслей много. Дел все столько же. Середина осени замирает в памяти ярким пламенем свечи, которое никак не вяжется с темнотой за окном. Думаю о хорошем, но на поверхность выныривают ошибки, злость и разочарование. Кажется, чем сильнее ты идешь в глубину, тем больше обнаруживаешь в ней… ноябрьской серости. Может именно для этого он дан каждому из нас. Замереть?

На счет три будет снова позволено дышать. Медленными шагами я двигаюсь в самую суть темноты уходящего года, оставляя по дороге ненужные вещи, несказанные слова и совсем не страшный страх. Чернота накапливается перед рассветом. Бережно напоминаю себе об этом, закидывая в сумку пакетики корма для тех, кто не может позаботиться о себе сам. Ловлю пальцами снежинку идеальной остроконечной формы, и смотрю как она исчезает от моего дыхания. Интересно, в этот момент она возникает где-то еще? Отдаю на откуп ноябрю свои страхи и мечты о тепле. Тут же обнаруживаю выход и перехожу на следующий уровень - игра продолжается. Серость в который раз любезно заставляет быть собой.

Чертовски ноябрит.

​​ГОЛОС КАРТИНЫ

Ты ушел, когда я повернулась к тебе всем телом. Не пряталась за словами, не держала спину ровно и не пыталась выбрать красивую позу. Просто была собой – живой, настоящей, искренней. С мокрыми волосами, чуть дрожащими, худыми пальцами и неловким «останься», на которое так и не хватило сил.

Хотела сказать. Но ты ушел до того, как я успела решиться. Не потому, что спешил, не потому что злился. А просто потому, что уже не понимал зачем ты здесь.

В комнате еще пахло твоими духами и несбывшимися надеждами. В зеркале напротив отражалось плечо – голое и хрупкое, совершенно не выдерживающего очередного «не получилось». Ты любил касаться моей кожи, проводить по ней пальцами, словно по строчке из книги, которую хотел выучить наизусть. Молча. И я молчала в ответ. Не потому, что нам нечего было сказать друг другу, а потому, что тишина звучала громче любых слов. Но однажды недосказанность стала привычкой, как утренний кофе или прогулка с собакой.Обыденным показалось отражение в зеркале – вздернутый нос, упрямые губы, нервное дыхание. Мы начали выключать свет, чтобы не замечать пустоты. Мы перестали слышать тишину.

А потом ты ушел. Тихо и навсегда.
Оставив меня одну в комнате с отражением исчезнувшего счастья в зеркале на стене.

​​#текст что-то про любимые улочки города или про весну

Вдохнуть Минск как глоток свежего воздуха. Расслабиться. Сбросить суету будней и долго бродить по старым улочкам города, подмечая детали и оживляя воспоминания. Деревянные балконы, пыль на подоконнике, желтые кусты у подъезда — фотокарточки чужой жизни. Случайно подсмотренной. И удивительным образом переплетенной с моей - вот в этом самом моменте, когда за каждым поворотом город шепчет мое имя. И ждет, что я отзовусь.

Здесь, на углу, мы долго говорили о важном. Улыбались друг другу и не хотели прощаться. Ты держал меня за руку, как будто боялся отпустить, но все равно отпустил. А за тем поворотом доносится наш смех. Когда невозможно сдержать слезы, и вместо слов вырываются нелепые отрывки фраз, перемешанные с икотой. И солнце гладит по волосам, и жизнь совсем не сложная штука.

Эти улицы помнят мое имя. Эти улицы как будто ждали меня.

Прошлое догоняет. Выныривает из-за угла. Смотрит глазами прохожих. Оно везде - в облупившейся краске на стенах домов, в бесконечной синеве над головой, в сонной кошке, точно из тех лет. Я не искала этих встреч, но они сами находили меня. Вот только оказалось, когда я бежала от себя - прошлое бежало мне на встречу.

И стало ясно: город не просто помнит мое имя. Он смеется вместе со мной, плачет, шутит. Убегает и возвращается. Живет в рассказанной когда-то истории, где уже давно перепутались все главные персонажи. А мы с ним остались, сделали шаг назад, оказавшись впереди, и объявили перемирие. Не для того, чтобы вспоминать, а для того, чтобы никогда не забыть.

А потом, как обычно, выдохнуть и снова начать мерять жизнь медленными шагами в разных направлениях. Щуриться на солнце, копить красивые фотокарточки, провожать апрельские дни. И однажды, разговаривая неожиданно взрослые диалоги, вдруг отозваться на его голос:

Привет. Я все еще здесь.

​​#персонажи

«Котя, домой!», «Глинтвейн, горячий глинтвейн», «Э-э-экскурсии!». Город обрушивается на меня многоголосым шумом, вытаскивает на поверхность воспоминания. Гладит против шерсти. Не спешит дружить. С трудом вываливаюсь из такси. Шарю рукой в кармане куртки, пытаясь отыскать смятую бумажку с адресом. Была же, точно была.
- Не отсюдова вы? Подсказать чё может?
Водитель высовывается из машины и участливо смотрит.
- Спасибо, я сама.
Пожимает плечами. Уезжает.

Сама. Сама. Все сама. Да, город? Скучал по мне? Знаю, что нет. Не выходит у нас с тобой дружбы, как бы не пыталась. Ты шумишь, я затыкаю уши музыкой джаза. Ты зовешь на экскурсии, я коротаю дни на берегу моря, ты пугаешь штормом – я протягиваю ладони к воде. А может это такая любовь?

Наконец-то, нащупываю картонку, звоню хозяину. Набираю на двери четырехзначный код. Скидываю в угол комнаты ожидание, усталость от перелета и ручную кладь. Иду к морю. Мне важно сказать ему, что соскучилась. А потом устроиться в любимой забегаловке с французскими окнами в пол, заказать скумбрию в лаваше и наблюдать за миром.

- Не здешняя?
Черные глаза за соседним столиком смотрят внимательно. Киваю.
- Угадал выходит. Лицо у вас неспокойное, да и разговаривать не хотите.
- А здешние любят разговаривать? – зачем-то включаюсь в диалог.
- Я люблю, но я не здешний.
Молча пьем горячие напитки, вглядываясь в стекло.
- Года три назад сюда перебрался. Из Питера. Стал задыхаться среди бетона и истории. Хотя врачи говорили – легкие. Бросил город, жену, работу и сюда вот, к воде.
- А жену зачем? Тоже мешала дышать?
Хмыкает.
- Каждое утро здесь гуляю. Ищу лица. Разные. Такие, как у меня когда-то или такие, как у меня сейчас. Но самые прекрасные, те, которых раньше не видел.
- Мое видели?
Кивает. И я почему-то тяжело вздыхаю. Город в очередной раз щелкнул меня по носу, напомнив – не друзья.

Быстро растекается темнота за окном, заставляя туристов перебираться в тепло. Заведение наполняется шумными разговорами и запахами еды. Черноглазый теряет ко мне интерес. Смотрит по сторонам, ищет новые лица. Дышит изо всех сил.

И я тоже дышу.

​​#персонажи

Подбросила монетку, тут же накрыв ее ладонью. Помедлила пару секунд и решительно перевернула. Орел. Вот же черт, придется звонить. Прикусила губу. Хотелось отложить, переиграть. Передумать. В общем, сделать все, чтобы не набирать его номер на своем телефоне и не слышать надменно-ироничное слушаю.

- Слушаю.
- Эмм, Дим. Здравствуй. Аня.
Молчание. Давно уже поняла, что вежливость не про него, но каждый раз все равно ощущала неловкость.
- Дима, помоги с домашкой, пожалуйста. Тут надо сделать анимацию, и чтобы она появлялась на экране с задержкой в пять секунд. Я все написала, перепроверила. Но почему-то, когда эта дурацкая картинка выскакивает в центр, то…
- Стоп. Скинь мне код в телегу. Гляну.
- Ок. Спасибо тебе бо…

Гудки. Как ж ты меня бесишь, кто бы только знал. Но дурацкая авантюра с обучением зашла слишком далеко. Туда, где одна точно не выплыву. Задания приходили на почту каждый день, и каждый день я открывала их, тихо матерясь. Плакала. Залипала в ноуте ночами и клялась, что брошу, потому что ничего не получалось. Потому что это все не мое и не для меня. Но утром проклиная будильник и круги под глазами почему-то продолжала. Слишком интересно стало получать ответ на очередную нерешаемую задачку. Слишком важным стало доказать себе, что могу. Слишком хотелось…

…Подбросить монетку.
- Слушаю.
- Дим. Это Аня опять.
Прямо чувствую, как на том конце невидимого провода ты сжимаешь пальцы и закатываешь глаза. Молчишь.
- Тут это. Надо накидать пробную версию страницы адаптивным способом. Чтобы и под телефон, и под браузер подходило. Ну, ты понимаешь, Дима.
- Понимаю.
- А я вот нет. У меня ничего не сжимается.
Слышу еле уловимый смешок на фоне сухой тишины и отчего-то чувствую, как по моим вечнохолодным ладоням растекается тепло .
- Скинь в телегу. Гляну.
- Спа…

Гудки. Выдыхаю. Ничего, Дима, еще неделя, и ты тоже выдохнешь. Обещаю. Признаю, новомодная игра в айтишницу даже меня порядком утомила. Но выбора не было - бросать начатое на половине бессмысленно. Да и картинки уже начали появляться на экране в нужный момент. И сжимались как положено. А решка так ни разу и не выпала на счастливой монетке. Поэтому подбрасываю опять и выдыхаю, когда вижу рисунок. Орел.

- Слушаю.
- Дима! Тут это – финал.
- Чем помочь?
- Как будто ничем. Но… можешь просто посмотреть? Я что-то волнуюсь.
- Скинь в телегу. Гляну.
- Спасибо тебе.
- Пожалуйста, Аня. Мне не сложно.
И гудки. С подозрением смотрю на телефон и улыбаюсь. Долго улыбаюсь. По ощущениям ровно столько же, сколько потратила на эту дурацкую контрольную работу. Или даже больше. На целый курс с не вовремя появляющимися картинками, несжимающимися страницами и убегающими куда ни нужно заголовками. А может и еще больше. Гораздо больше. Намного больше. Но, кажется, все это того стоило.

Подбрасываю монетку. Смеюсь, когда выпадает решка, и набираю выученные наизусть цифры:
- Дима? Привет.

​​#текст что-то про февральское сейчас

Февральская зима началась неожиданно. Сначала притупила бдительность сухими тротуарными дорожками и теплым воздухом, а когда доверчивая я выдохнула и надела осеннее пальто, обняла снегом и холодом. Резко, совсем без предупреждения. И пришлось возвращать на место надувшиеся от обиды пуховики, шапки и шарфы. Ну, февраль, в самом деле, кто так делает?

И идеальные дни моментально перестали быть идеальными. Потому что мерзнуть начало вообще все – руки, ноги, нос. Последний, кстати, не радовался вернувшейся зиме больше всех, напрочь отказываясь высовываться из квартиры. И почему-то стало казаться, что клубок календаря раскручивается в обратную сторону. Вот сейчас досчитаем февральское, а потом январское, а там и до Нового года совсем чуть-чуть. Блин. Но ведь совсем чуть-чуть до весны.

Медленно вдохнула. Выдохнула.
Успокоилась.

Говорят, этот год будет не про спешить. Не про торопиться, достигать и бежать в вечное куда-то, а про спокойное и тихое сейчас.

Мое сейчас спряталось под снегом и легким недовольством собой. Растворилось в буквах, осело на дне кружки с недопитым кофе. Случайной снежинкой растаяло на языке. Появилось и исчезло. Много всего происходит в этом сейчас и, вместе с тем, ничего не происходит. Странное ощущение. Вам знакомо?

Февраль тянется медленно, словно нарочно удлиняя буквы и дни. Подмораживая дорожки и уличных котов. Замедляя и успокаивая. Как мантру проговаривая снова и снова – вот твой момент, идеальный, не идеальный – без разницы.

Другого не будет.

И в этом весь смысл неожиданной февральской зимы

​​​​#персонажи

Мы сидим рядом, практически вжимаясь плечами друг в друга, и все же порознь. Она не смотрит на меня, отводит взгляд в сторону и постоянно трогает светлую прядь волос, словно та - спасительный якорь. Только вот якорю нужно море, а у нас на двоих комната, два окна, стол со стулом и телефон с открытым мессенджером. Расклад для любителей классического английского детектива. Задача со звездочкой. Кто из нас двоих первый протянет руку и коснется букв. Кто?

Она не выдерживает. Встает, ходит по комнате, меряя шагами квадратный периметр нашего заточения:
- Ты ему не нужна. Не нужна. Понимаешь? Если бы захотел - написал сам. А он…
Перебиваю ее на полуслове:
- Он писал.
- Да, и что же? Хочешь напомню. В четверг не могу, выставки не люблю, извини не получится. Занят, работа, ремонт. Что еще? Ах, прости, мое любимое - расстояние.

Подошла к окну, оперлась о подоконник. Дышит тяжело, вздрагивая всем телом. Плечи безвольно опускаются вниз. Догадываюсь - плачет. Утешить бы ее, но взгляд прикован к телефону. Неуверенно протягиваю руку, вожу пальцем по скользкому экрану.

- Ну неужели ты не можешь потерпеть хотя бы день. Один чертов день? Говорят, потом становится легче.
Она не оборачивается, и мои слова достаются ее спине. Уставшей и ссутулившейся.
- Могу. И день могу. И даже неделю. Но не хочу. Не хочу без него.
- А он-то хочет как раз без тебя, понимаешь? Ну не нужна ты ему, совсем не нужна, хотел бы…
Резко перебиваю ее на полуслове:
- Знаю, хотел бы - позвонил. Но ведь я тоже хочу и не звоню.

Она не отвечает мне, лишь разворачивается и смотрит в упор. Долго. В эту игру мы играем уже больше недели, с тех пор как узнали, что он в стране. Приехал. Ходит по тем же улицам, заваривает по утрам свой фирменный кофе со щепоткой кардамона. Хмурится. Смеется. И не звонит.

- Не звонит, - говорит она.
- Не звонит, - соглашаюсь я. А потом хватаю телефон одним движением и жму на клавишу блокировки, чтобы усыпить экран вместе со своими эмоциями. - Все, - говорю, - ты победила.
- А хотела проиграть. Очень хотела. - тихонько шепчет она, накручивая свои (мои?) белоснежные локоны на палец. Снимает блокировку, подталкивает телефон ко мне.
- Предлагаешь поиграть в честность?

Кивает. Мы сидим рядом, практически вжимаясь плечами друг в друга. Сейчас у нас одна игра на двоих. Пальцы переплетаются, отбивая буквами всю боль прошедшего месяца. Мою. Ее. Общую.

Экран мобильного мигает неярким светом - входящее. “Привет. Я тоже скучал”.

​​#персонажи

Зашла в кофейню, неловко задевая дверь плечом. Поморщилась. Выдохнула и потянула носом ванильно-пряный аромат. Кофе. Булочки с корицей. Тягучая ириска, вкус которой неуловимо просочился сквозь кожу и попал на язык, заставляя облизнуться. Фыркнула, засмеялась мысленно: “ну и абсурд”. Поискала глазами друга.

Тот, как обычно, зависал в телефоне и не видел ничего вокруг. А между тем солнечный свет заливал его угловой столик, гладил небрежно спутанные, шоколадные волосы, заглядывал в еще сонную душу. Ласково щекотал кожаный собачий нос, сладко сопевший рядом с новенькими белоснежными кроссовками. Апчхи. Пудель чихнул, возмущенно приоткрыл один глаз и поискал возмутителя спокойствия. Не нашел, посмотрел на хозяина и снова улегся спать.

Она улыбнулась. Господи, как же хорошо, что в ее жизни есть вот это все: воскресенье, разговоры, он. Годовалый Чаффи. И кофе - большой капучино на миндальном, с тающей пенкой и едва уловимым ароматом корицы. Махнула рукой, подбежала к столику, кинулась гладить собаку.

- Привет. Соскучилась жутко. Ты как?
- У меня в арсенале одно успешное собеседование, одна неудачная шутка и одна классная идея для прощальной вечеринки. С чего начать?
- С себя. Как ты?
- Сомневаюсь. И еще эти утренние посиделки по воскресеньям. Знаешь, кажется, что именно их будет не хватать большего всего.
Вздохнула, отвела глаза. Мир за окном продолжал существовать, ее – стал на паузу. И на выдохе, почти не разжимая губ, тихонько ответила:
- Знаю. Но ты справишься.

Зашла в кофейню, неловко задевая дверь плечом. Мысленно выругалась, сжала пальцы, протыкая ногтями мягкую податливую кожу. Яркая вспышка боли немного отрезвила и заставила успокоиться. Окружающий шум переплетался с назойливыми мыслями. Мешал. Пахло чистящими и, неловко сказать, половой тряпкой, которой явно терли пол, пытаясь придать ему презентабельный вид. Не вышло. Слякоть на улице пробиралась в помещение, растекалась в лужи, тянулась на подошве чистеньких белых кроссовок.

Он сидел там же, за угловым столом. Сразу увидела. Короткая стрижка, очки в тонкой оправе, зажатый в руке телефон. Интересно, он с ним вообще когда-нибудь расстается? Чаффи не было – заведение перестало быть догфрендли. И она тоже перестала быть френдли, практически перестав и быть.

Махнула рукой, подошла к столику, уселась неловко скрестив ноги:
- Привет. Соскучилась жутко. Ты как?
- У меня в арсенале год без наших посиделок. И это, черт возьми, слишком много для одного воскресного утра. Поэтому, давай в этот раз с тебя. Как ты?
-  Кажется сбилась с пути. Знаешь, чего мне не хватало больше всего?
Вздохнула, отвела глаза от его встревоженного лица. Мир за окном существовал все это время, ее – только начинал набирать новые обороты. 
- Знаю. Поэтому, я здесь. Мы справимся.
- Мы?

…На языке растекался солоновато-сливочный вкус мягкой ириски.

#текст что-то про счастье и год наступивший

Так долго собиралась написать текст про год уходящий, что он успел закончиться, не дождавшись моих букв. Последняя пятница года - пытаюсь подвести итоги, перебирая в голове картинки событий. Хороших и не очень. Странно, но первых больше. Вернее, там только они. А ведь из-за чего-то я злилась и плакала. Наверняка, плакала. И обижалась тоже. Только все это стало неважным, уступив место пусть даже маленьким, но радостным моментам. Я удивилась этому и обещала не забывать.

Но забыла уже к субботе, тоже последней, когда в спешке и суете искала горошек, подарки и рождественский фильм. Воскресенье плавно перетекло в понедельник, а тот растворился в рутине, разговорах, зеленом чае на подоконнике, дожде вместо снега и вялых попытках собрать буквы в слова. Увы.

А потом были куранты, игристое и ощущение чистого листа в книге, которую никто до тебя не открывал. Я прямо чувствовала пальцами плотную типографскую бумагу, пахнущую свободой и счастьем. Надеждой и возможностями. Вариантами и непринятыми пока решениями.

Год наступил. Одновременно даря и забирая радостное предвкушение чуда.

После эйфории всегда наступает спад, и в жизнь возвращается привычная рутина - будильник, работа, йога по вечерам, вечноголодный кот и ты сам. Тоже вечно - уставший, разбитый, выжатый и желающий есть не меньше кота. Понедельникам нет конца, пятница дарит лишь временное утешение, суббота забывается как случайная картинка в калейдоскопе. А что остается в итоге?

Судя по пока еще не до конца забытой последней пятнице года - остается радость. Тихая, громкая, разделенная с кем-то и только твоя. Ее бережешь, хранишь и ценишь. Коллекционируешь, как самое долгожданное чудо, которое само собой, конечно, не случается. Потому что мы забываем про него в череде бесконечных дней и достаем на поверхность только в преддверии правильных дат. Только вот парадокс в том, что рутина так и остается рутиной, стирающаяся ластиком и удаляющаяся как ненужный файл, если в этой рутине нет жизни. Задача со звездочкой - наполнить ее светом, спокойствием и добротой, признавшись себе, что это тоже одно из чудес.

Со счастьем сложно, потому что быть счастливым - это выбор, о котором частенько приходится себе напоминать. Интерпретация событий - личная зона ответственности. А процесс гораздо важнее пути. Вот и получается, что хорошие картинки для подведения итогов уже наступившего года начинать рисовать нужно прямо сейчас. Даже если будильники, дождь вместо снега и желание сделать миру “кусь”.

Так долго собиралась написать текст про уходящий год, что написала про наступивший. Год хороший, счастливый и радостный, если мы сами захотим его таким сделать. А мы ведь захотим? :)

#текст что-то о декабрьском

Декабрь пробирается в легкие в поисках света. В который раз. Он патологически постоянен в своем желании напомнить правила игры – той, где мишура, гирлянда и надежда под елкой. Мне уже не шесть, под моей елкой прячется только кот. Цинизм пробирается наружу, реальность ощущается как карандашный набросок горе-художника. Собираю волосы в хвост, натягиваю улыбку, нащупываю под кожей привычный маршрут.

- Ну что, декабрь. О чем поговорим?

Могу о дружбе, той, что заметает при первом дуновении ветра. И ты, весь такой взрослый и серьезный, удивляешься как просмотрел начало непогоды в собственном распорядке. Цедишь слова, пытаешься быть и, словно кинопленку, раскручиваешь жизнь в обратном порядке. Это так не работает, но тебе плевать.

Могу о тишине, той, что прячется внутри и жалобно просится на диалог. Для нее у меня припасен страх честности, социальная активность и парочка необдуманных поступков. Язвительность. Музыка в наушниках. Философские беседы по вечерам пятницы и бокал красного сухого.

О любви тоже могу. Не той, что с первого «привет», а той, что стянутой лентой под ребрами проникает в каждую повседневную мысль. И не болит, и легче дышится, и не ломается больше ничего – ни душа, ни характер. Ни злополучная ручка в ванной. А искренние слова становятся диалогами, без всяких ярлыков.

- Поговорим, декабрь? О чем поговорим?

Серость затапливает душу, вытесняя оттуда лишнее. Картинка за окном безупречна в своем постоянстве, я постоянна в своей нелюбви к темноте за окном. Кот в любви к елке, поэтому в этом году без нее. Декабрь хохочет язвительно. Он постоянен в общем желании сделать мир светлее, а если в частности, то хотя бы меня. Счет пока неравный, но и время еще есть.

- Так что, декабрь. О чем поговорим?

​​#текст что-то про молоко, кофе и ноябрь

Хочется завернуть окружающий мир в красивые слова. Придумать эпитеты, поиграть в метафоры. Эмоциями искусно жонглировать, чтобы не только видеть самой, но и другим показывать буквами. При этом ярко, сильно, образно. По всем правилам, со всеми нарушениями. 

Но мой мир слишком обычный. В нем заливает дождями, убаюкивает осенью, расслабляет передышками на светофоре. И тут же подгоняет - зеленый - спеши. В очереди на кассе вспоминаю про забытое молоко, прошу девушку передо мной придержать место - она понимающе кивает. Отчего-то неловко, но зато утро начнется с кофе. Приятно об этом думать, пробираясь к дому сквозь уличную темноту. Ругаю ноябрь за вечную нехватку света, но ловлю себя на мысли, что он еще даже не наступил. Такой вот аванс нелюбви получается. 

И как все это облечь в возвышенное, красивое и поэтичное? Не разбавляется обыденная серость магией слов, а ежедневный трип от работы до дома не тянет на захватывающую историю. Вздыхаю. Мечтаю. И пишу. 

О совсем простом. О теплой шерсти кота под ладонью, который норовит перехватить молоко из кружки. Запахе тыквенного печенья и утренних минутах тишины. Ощущении спокойствия, за которым вечно охотишься, как за самым главным трофеем. А оно вот на светофоре, оказывается, и под ногами в листьях спряталось. Так и не догадалась бы. О смехе тоже пишу, о вечной забывчивости. О том что пора достать из шкафа шапку, но жутко не хочется прятать от мира новую челку. Которая, как у Полозковой, фильтрует окружающую действительность и приближает меня к весне. Верю. Разве можно не верить Вере?

Поэтому, продолжаю. Пишу. И нет в этих буквах никакого накала страстей. И драмы нет. И поэтичности маловато. Ведь в красивые слова заворачивают что-то возвышенное и далекое, а здесь обычная жизнь живется с работой, очередями и кофе по утрам. Ноябрь вот еще на очереди. Тёмный и нелюбимый - совсем тоска. Никакого экшена.

Возвращаясь домой, забегаю в магазин и уже стоя в очереди, понимаю, что забыла про молоко. Опять, представляете? Смеюсь громко и прошу бабулю передо мной придержать место. Старушка громко охает и вспоминает про сметану. Машет руками, причитает расстроено. Успокаиваю ее, и торопливо убегаю за продуктами. Бабушка держит оборону. В конце - хэппи-энд. Правда, утром я понимаю, что забыла самое важное в этом дурацком магазине - кофе. Представляете?! Кофе!

Ну и разве такая история не заслуживает букв? Может и не самых красивых, но искренних точно. Такой накал страстей, такой сюжет. А это ещё даже ноябрь не наступил.

​​​​​​#текст про книги немного и про осень совсем чуть-чуть

Осень подкрадывается со спины, холодным октябрьским ветром гладит по волосам. Как же счастливо жилось без тебя - солнце в избытке, голая кожа и босыми ногами по земле. А теперь по утрам перебираешь второпях кофты, шарфы и шапки. Нечестно, осень. Совсем нечестно.

Подруга говорит, что у меня скверный характер, а отношение к осенней поре абсолютно предвзятое. Делаю вид, что прислушиваюсь и почти соглашаюсь поискать в октябре положительные стороны. Садимся с осенью за стол переговоров. Она заходит с козырей: желтый кленовый лист, какао с маршмеллоу и время для почитать. Я достаю пакетики терафлю, носовые платки и рассасывающие леденцы для горла. У осени приготовлено красивое пальто и фотографии как из пинтереста, у меня дождь под кожей и вне ее. Чувствую - не договоримся.

А книги да. Читаются. Прекрасные книги, теплые. Наша белорусская девушка Оля Демидюк - дежурная по рассветам - написала о том, что в вечной ненормальности жизни должно оставаться что-то нормальное. И этим для нее стал рассвет, и пенек, и кружка с дымящимся кофе. Для нее и для тысячи тех, кто читал ее истории. Например, меня.

Оля живет в деревне, сменив картинку столичной суеты на тишину внутри себя и снаружи. И каждое утро заваривает кофе, встречая солнце. И солнце всходит несмотря ни на что: дождь, снег, осень с листьями и непогодой. Или без непогоды. Или вообще без ничего. Неизменной остается константа ее деревенского рассвета. Мне нравится об этом думать применительно к себе. Моя константа - нелюбовь к холоду.

Говорю подруге, что пора начинать считать дни до лета. А она говорит, что я ненормальная и логичнее ждать первого снега. Но мне нравится представлять, как под снегом когда-то снова начнется жизнь, а я перестану мерзнуть, укутываясь в шапки, шарфы и тысячу оверсайзных кофт. Счастье, конечно, по классике, в мелочах, но что делать, если темнота за окном не способствует конкретно моему счастью? Правда, не буду лукавить, пишется в это время года чудесно. И читается отлично - Олину книгу проглотила за вечер. А теперь думаю о том, что у каждого свой пенек с чашкой кофе и свое солнце. Абсолютно неважно какое, главное чтобы оно всходило каждое утро.

Подруга говорит, что летом из меня не выдавить и буквы. А вот для осени я не скуплюсь. Хохочу в ответ, и абсолютно не знаю, что сказать. Возможно, у нас некий вид абъюзивных отношений, возможно, я просто не все еще про себя поняла. Переговоры оборачиваются крахом - опять простуда и тридцать семь с половиной на градуснике. Желтый кленовый лист утонул в луже. Какао, признаюсь, не мое. И дотрагиваясь затылком до осенней непогоды больше не пытаюсь искать оправданий самой себе.

Ну подумаешь, не люблю. Имею право, в конце концов. А книга хорошая у Ольги вышла, правда хорошая. Почитайте.

​​​​​​#текст что-то про октябрь

Старательно считаю сколько во мне осталось слов. Может хватит для описания ежедневной рутины и вечного нежелания с ней соприкасаться. Априори проигрываю, а липкая, вязкая серость шпионом пробирается под кожу. Шепчет:
- Пошли жить жизнь.

Ответить бы всеми нецензурными. Или текстовыми штампами незаштампованными от штампованной меня. В итоге просто киваю:
- Пошли.

Одно слово. Остаётся запас.

Перебираю город ногами. Набиваю ошибки и коллекционирую чужую необязательность. Ярче бы. Смехом по лёгким, теплом по ладоням, честностью по губам. Удаляю лишние снимки в телефоне и людей - внутреннее хранилище не бесконечно. Рассказать бы про каждого, но буквы перестают помнить мою злость ко второму абзацу. И я уверяю - того не стоило.

Ещё три. Экономлю.

Кот оставляет царапины на коже. Жизнь на сердце. Я сама на себе. Аккуратной линией вгрызается жалость по чему-то всегда несбывшемуся. Страх, что с вершины существует только один путь назад. И поэтому я всегда не там. Уговариваю кота не кусаться - кот не поддаётся. Жизнь тоже. Про вершину и речи нет.

Играй честно. Еще два слова.
Дальше, вроде как, лимит.

Хочется бросить. Заключить с холодом пакт о ненападении и заварить чай из вина. Считать шаги по городу. До города. Вне его. Ошибки не мерять количеством, неудачи - чужими победами. Может просто попробовать ещё раз?
Ещё раз.
Ещё раз.
Ещё.

Не обязательно договаривать и договариваться тоже необязательно. Покорять непокоряющиеся вершины, кого-то и себя. Ждать от кота сострадания, от осени пощады. От букв честности. И ненавидеть период без отопления в виде шерстяных носков.

Достаточно просто ещё раз.

Переписать наброски и безжалостно выкинуть все чистовики. Освободить буквы от себя, с лёгкостью отпустив их в реальный мир. Обычный такой, где люди ошибаются, болеют в октябре и часто просто ничего не хотят. А потом проветрить внутреннее книгохранилище и простить неидеальность. Текстов, осени и кота.

Считаю оставшиеся слова. Без лимитов, правил и страха быть неуслышанной. Неважно что получится - выиграть или проиграть. Ведь можно просто взять и попробовать ещё раз.

И ещё раз.
И ещё.

И ещё.

ИНГА #персонажи

Он пришел в начале девятого, толкнул плечом дверь, небрежно обвел взглядом помещение. Подошел к бариста. Симпатичная девушка улыбнулась с узнаванием:
- Доброе утро. Как обычно?
Кивнул, не удостоив ответом. Впрочем, он вообще мало на кого обращал внимание. И на меня, и, в целом, окружающий мир. В нем сквозила неприкрытая уверенность, смешанная с хорошим воспитанием: взял кофе, сел у окна, открыл ноут. 

Смотрела на него из своего углового столика, спрятавшись за тройным капучино и мелодией американского джаза. Изучала: высокий лоб, густые волосы, родинка на правой щеке. Нервозность. Длинные пальцы, быстро касающиеся клавиатуры и зачастую промахивающиеся. Он негромко матерился, стирал и едва заметно дотрагивался тыльной стороной ладони до лица, словно пытаясь успокоить себя. Кофе остывал в кружке рядом. До кофе ему не было никакого дела. 

Я приходила в восемь, чтобы точно его не упустить. Незаметной тенью проскальзывала к угловому столику, дожидалась внимания баристы - мне здесь не улыбались, и сверлила взглядом дверь. И все равно, каждый раз при его появлении вздрагивала. Решительный взгляд, брови нервно сведены. В руках ноут. Они были как сиамские близнецы - не представляла их по отдельности. А дальше все по сценарию: улыбка бармена, стук клавиатуры. Кофе остыл. 

Однажды он не пришел. Я просидела больше часа: кофе сменил чай, томительное ожидание - легкая усталость. Его столик заняла женщина с маленьким коричневым пуделем. Дог-френдли. Она называла его Тоффи и все время смеялась. Мне же хотелось встать и больше сюда не возвращаться. 

Но я вернулась уже на следующий день. Зашла, привычно окинула взглядом помещение и замерла от неожиданности. Он сидел на месте. Ноутбука не было, а кофе был. Все ощущалось почти привычно, кроме его ехидного взгляда, выжигающего у меня на лбу все синонимы к слову идиотка. Бариста улыбнулась. Мне. 
- Вам как обычно?
Молча кивнула. Оказалось, что обходиться без слов гораздо удобнее. Дальше ничего нового - столик, угол, джаз. Урывками чужая жизнь. Он много говорил по телефону и пил еще горячее кофе. Справился быстро - я даже не успела заказать вторую чашку. И отвести глаза. Именно поэтому заметила, как, едва пряча сарказм, он подмигнул мне перед тем как покинуть помещение. В этот момент захотелось сгореть от стыда. Дурацкий спор начинал раздражать.

Но я пришла сюда ещё. И ещё раз.

- Знаешь, Маша, - я почти кричала на подругу. - С меня довольно. 
На том конце сонная Маша явно не понимала смысл претензий:
- Не, Инга, по плану была выделена неделя. Хватит ныть - день остался. Зато потом будешь говорить с чистой совестью, что ты проявляла инициативу к жизни, но из этого ничего не вышло. Или вышло?
Тяжело вздохнула:
- Предложение оплатить кофе, чтобы я дальше могла его разглядывать, считается за успех?
Машка заржала. Не засмеялась, нет. Именно заржала - выдохнула громким смехом в трубку и даже не попыталась сдержаться.
- Что прости? Заплатить за кофе? Тебе?
В этот момент я ее почти ненавидела. 
- Послушай, Маша, - шипела я в трубку, сцеживая слова от прилипшей горечи и обиды, - это был последний раз. Посмеялись и хватит, становиться сталкершей в мои планы не входило. 
- Так это… а кофе купила-то?
- Да пошла ты.

Ни за что больше сюда не приду.

Пришла.

Привычка доводить начатое до конца снова дала о себе знать. Мы договорились с Машей на неделю. По классике русских мелодрам, нужно было найти того, кто разгонит городскую, душевную тоску. Кофейня в центре была тем самым оптимальным вариантом, отпуск нужным временем. А вот хозяин ноутбука оказался случайным персонажем на фоне взрослого абсурда. Он, наверное, и не нравился мне до конца своей непробиваемой уверенностью. Поэтому, прийти сюда в последний раз было несложно. Наверное. Врать себе, получалось идеально. Как и влюбляться в не тех мужчин. 

Он сидел на месте, уставившись взглядом в дверь. Рядом был верный ноутбук и, нарушавшие привычный порядок, два стаканчика кофе. Улыбнулся, как ни странно, без ехидства и мне.
- Взял как обычно. Составишь компанию?

​​​​​​​​​​​​​​​​Словно радуга после дождя, в городе растворялось лето. Исчезало, стирало яркие краски, уносило с собой запахи и вкусы. Растертой между пальцев черники, мороженого со вкусом манго, арбуза “ооо-о-очень сладкого” и речной воды на теплой коже. Воспоминания расцветали ярко от первого теплого вечера с голыми ногами до еле уловимой горечи вечерней уже темноты.

Против изнуряющей жары спасались кондиционерами, кофейнями, кремами с спф и обещаниями дождей. Смешивали коктейли и иллюзии. Добавляли мечты. Верили в легкое, нежное, романтичное. Покупали печенье с предсказаниями и расстраивались жутко от не тех букв. Встречали. Влюблялись.
Расставались.

На шагомере росла статистика.
На вокзалах оживали объятия и слезы, в телефонах старые номера. Списывали на ретроградный меркурий, тайком надеясь на возвращение нужного. Забывая, что нужное в прошлом не живет.

Лето очаровывало и разочаровывало.

Раскладывала его по цветам: июнь - зеленый. Как свежепокрашенная скамейка около дома с надписью “осторожно”. Я не была. Смузи из шпината, не прижившегося на завтрак. Чай с мятой. Трава под босыми ногами.

Июль - желтый, цвета любимой майки, не закрывающей спины и рук. Крыжовника кислого. Персиков сладких. Кабачков безлимитных. Солнца, ускользающего в закат.

Август был синим. Как прохладная вода Финского залива. Как отражение до боли знакомых глаз в инстафото - не лайкаешь. Как перевернутое небо в луже. Ворочаешь головой - и там оно, и здесь оно, но, по-настоящему, в сердце. Слезы внутренние. Уверенность внешняя.

В городе растворялось лето, оставляя послевкусие легкой горечи. Словно праздник, которого так долго ждали, взял и закончился. Все разбрелись по домам, а ты остался сидеть на осколках веселья, не понимая куда деть только что придуманную шутку. Кого винить, кому жаловаться. Как отмотать в начало. Спойлер: никак.

И, вроде бы, давно уже пора полюбить нежный флер осени, но жизнь настойчиво требует немного стабильности. Видимо, тоска по уходящему лету идеально для этого подходит.

И поэтому, растворяется, исчезает. Уходит. Как радуга после дождя, как ламповая атмосфера шумного праздника. Обняло на прощание и выспользнуло за дверь.

Такое оно - лето.

МАША #персонажи

Невыносимо пекло. Маша небрежно сдула челку с глаз и присела на край скамейки. Включила любимый подкаст. Обычно оживленное место пустовало, видимо, в обед все предпочли кондиционеры. Но сорок минут наедине с собой - роскошь, заплатить за которую неровным загаром приемлемая цена. Челка снова упала. Маша не заметила.

- Загораешь что ли?
Лениво достаю наушники. Черт, Глеб. Принесла нелегкая. Улыбаюсь, в надежде что тот отстанет. Не тут-то было.
- Прикипела, выходит к нашей фирме. Уже не хочешь уходить?
Хмыкаю раздраженно:
- Хочу. Только не выходит пока… ну, сам понимаешь.
- Понимаю, - Глеб щурится и достает сигарету. - Не против?

Киваю. Терпеть не могу табачный дым и навязчивое общение, но разговор слишком странный, чтобы его прерывать. А может жара сказывается.

- Ты там с нашими общаешься?
- Ольга на День рождение звонила. Ира… Ира года два назад. Хочу ее набрать, но теряюсь о чем говорить. Раньше про работу, а сейчас…

Глеб молча кивает. Выдыхает запах табака, ковыряет пальцем шершавый край скамейки. Потом опять режет меня по больному:
- А помнишь, как Ирка увольнялась? Ревела, обнимала, цветы свои по соседним столам пристраивала. Июль же был, да?
Глебу не нужен ответ. Мы оба помним. У него растет кактус, у меня карликовый фикус.

Минутная передышка и его очередное болезненное:
- Реально не успеваю за жизнью. Бывает вспомню какую-то мелочь и пугаюсь временного интервала от нее до меня сегодняшнего. Оле деньги на свадьбу собирали. Кажется, вчера было, а у нее уже новый муж, судя по инсте.
- Они не расписывались, - уточняю зачем-то.

Глеб игнорирует тишиной, и диалог теперь на мне:
- Думала максимум на год задержусь. Вышло десять. Десять лет, как хочу сбежать от ненавистных чертежей. И все никак. То одно, то другое. Гребаная нестабильная стабильность. Понимаешь?
Глеб делает вид, что понимает. Но я не верю, мне саму себя сложно понять. Куда уж остальным?

И снова пауза обвалакивает пространство. Слова закончились, жара нет, боль осталась на поверхности. Куда её девать неясно. Воспоминания давят грузом несбывшегося, и я, удивляя саму себя, разворачиваюсь к Глебу:
- Слушай, а представь, что про всех нас напишут книгу. И мы с тобой станем персонажами. Не основными, но все же. Так вот, у твоей истории какой финал?
Странно. Но он отвечает моментально, даже не удивившись:
- Фирма своя, пожалуй. И служебный роман, по классике. Но только счастливый.
- С секретаршей?
Глеб хохочет:
- Не, с подругой детства. Приглашу на собеседование, а там и закрутится. На пару глав материала точно хватит. А ты? У тебя какая история?

Вытягиваю ноги и хитро смотрю на коллегу:
- Так. Для начала стрижка под мальчика, татуировка на шее и билет в один конец. Дальше без спойлеров, но общая концепция понятна.
- Не очень, если честно. Билет куда?
- А фиг его знает. На какой денег хватит. Но хочется, чтобы на заднем плане было море.

Молчим. Я прокручиваю в голове ненаписанную книгу, о чем думает Глеб понятия не имею. Может о времени, может о детстве. Но вероятно, о затерявшейся между этими двумя понятиями подруге.

Почти одновременно начинаем говорить. Потом замолкаем резко и хохочем. Неискренне. Уступаю Глебу возможность закончить наше обеденное. Он не упускает шанса:
- Пошли, Машка. Мечты это хорошо, но у тебя повышение квалификации на носу. И свежеподписанный контракт.
- А у тебя жена, - зачем-то отвечаю язвительно. И тут же стыжусь собственных слов. Он пожимает плечами и встает:
- Ну, девчонкам-то хоть позвони. Не только ж о работе говорить можно.

Глеб уходит, оставляя лавочку и тишину в моем полном распоряжении. Но это больше не радует. До конца обеда пять минут,
встаю и иду к офису. Не оборачиваясь. Потому что знаю, если позволю себе слабость посмотреть назад, увижу ее: смуглую, свободную и счастливую. С короткой стрижкой и татуировкой на шее. Ту, которой я так и не дала шанса из-за вечного “ну, понимаешь”. Она не понимает. Она все ещё надеется стать главным персонажем истории. Она ждёт.

Маша сдула челку с глаз и открыла документы на компьютере. Рабочий день был в самом разгаре.

​​Внезапные дожди давали законную передышку. Выдохшиеся и измученные от жары горожане оставались дома, заваривали чай с ромашкой и вытягивали длинные загорелые ноги на соломенных стульях. Их выносили на балкон специально для таких дней. Чтобы неторопливо есть сырники с клубникой, купленной или выращенной на даче. Разницы не было. Важным было лишь прокалывать сочную ягоду вилкой, а затем нетерпеливо проглатывать, чувствуя как теплый, кисловатый сок растекался по языку. Вместо яндекс-Алисы прислушиваться к звуку капель по нагретому асфальту. Вдыхать носом растревоженный, влажный воздух и представлять как это босыми ногами по земле. Холодно, щекотно. Может опасно? Дворники не то чтобы тщательно следят за порядком. И приятно будоражили память воспоминания о том “как могло бы быть, если…”. Мечталось.

Чай был допит. Съедена клубника. Дождь никуда не ушёл.

Летняя пауза шутливо намекала о быстротечности. Месяц лета осел на коже, скрылся в инстакарточках, букетах пионов и мороженом на палочке. Исчез на растянутых майках с коротким рукавом и ожидаемо появившихся веснушках. Растворился в пыльных, дачных дорогах, песнях около бара. В апельсиновом бокале апероля. А потом незаметно скрылся за поворотом, лишь напоследок сентиментально расчуствовавшись дождем.

Казалось, лето всегда меняет меня. Меняет нас всех. Делает добрее, смелее, красивее. Разрешает говорить без страха, смеяться невпопад и убегать от того, что связывает по рукам и ногам. Уходить, обрывать, забывать. Или, наоборот, вспоминать. Дарит решимость, притупляет страх. Оплетает искренностью.

Но нет. Иллюзия солнца.

Вытягивая ноги на соломенном стуле и разглядывая мокрый мир с высоты своего окна, я признаю - июль бессилен. И этот, и предыдущий и следующий. Мир меняет не лето. Мир меняем мы.

Зеваю, пропитываясь изнутри внезапным флером. Ужасно не хочется брать на себя ответственность. За решения и поступки. За несказанные слова. За то, что не только летом, а всегда приходится соответствовать внутреннему “я”. Грустные мысли стучат в унисон с дождем. Спасает клубника. Все же у летней ностальгии есть свои преимущества.

Июль дарит паузу в череде суетливых, жарких будней. Словно в забеге на длинную дистанцию появляется та самая передышка с законным глотком воды. Впереди еще половина трассы, ноги горят и больше всего на свете хочется упасть на траву. Но ты протираешь глаза от соленого пота, поправляешь спутанные волосы и понимаешь, что все равно побежишь. Попытаешься побежать. Даже если кажется, что это невыносимо сложно.

Дождь заканчивается внезапно, словно кто-то наверху вспомнил и торопливо перекрыл кран. Время вечерней медитации ушло в категорию прошлого. Моментально забыта балконная философия. В спешке убираю посуду и возвращаюсь в привычный мир, где моя личная дистанция терпеливо дожидается своего участника для забега. Иду. Бегу.

Не догонять лето - догонять себя.

​​Фразы бывают разными - случайными, брошенными на бегу. Злыми и добрыми. Предназначенными не для нас и для нас одновременно. Мир говорит - мы слушаем.

Утром, за чашкой свежесваренного кофе, я привычно открываю инстаграм. Соцсесть подкидывает архивное воспоминание  - фотография протянутой ладони на фоне непогоды. И надпись “привет, майский снег. Кажется, я уже ничему не удивляюсь”. Дата 2020 год. Теперь так странно видеть эти слова, вырванные из контекста времени. Жизнь наглядно показала - удивить еще может многое. Майский снег, по сравнению со всем остальным, такая мелочь. Почти каждый год идет в это время, больше и не фотографирую.

Фразы бывают честными. Болезненно-искренними и добрыми. Они слетают с губ и продолжают жить. Мир согревает нас их теплом, мы согреваем кого-то в ответ.

Неловко подыскиваю слова, пытаясь отблагодарить малознакомого человека за неожиданную помощь. Делаю серьезное выражение лица, старательно подбираю правильные фразы. А тот вдруг смеется: “Белорус белорусу белорус”. И как-то все становится понятным и простым. Правильным. Пропадает неловкость и скованность, просыпается смех. И лечится душа от простого человеческого. Тепла? Нет, не тепла - чего-то большего.

Фразы замирают и обрываются. Недосказанные и недопонятные. Те, на которые уже не ждут ответов. Мир напоминает, слова не вечные. Успевайте говорить.

Привычно прощаемся в офисном коридоре, впереди выходные и свобода от рабочих проблем. Мне не терпится уйти, поэтому когда начальник что-то спрашивает, шутливо отмахиваюсь: “Давайте до понедельника. Время терпит”. Но я опять непростительно ошибаюсь. Новость больно отрезвляет, заставляет судорожно замереть - не нам решать есть ли еще время. Понедельник наступает не для всех. Судорожно кручу в голове несказанные ответы, понимая, что больше они не нужны. И никуда не деть эту боль.

Бывает и так, что фразы переживают своего автора. Даря утешение тем, кто будет задолго после. Бывает так, что фразы актуальны вне времени и пространства. Вне эпохи. Вне событий. Мир прикладывает их к нашим душам целительным утешением.

Мне нравится определять людей по их любимым книгам. Помните, в детстве была такая самодельная анкета из тетради в клеточку с вопросами “любимая музыка?”, “кем мечтаешь стать, когда вырастешь?”. На последний, кстати, никогда не знала, что ответить. И про книгу там тоже было. Теперь такая вымышленная анкетка всегда со мной, и я продолжаю узнавать людей.
- Какая книга понравилась Вам? Что можете посоветовать почитать?
- Почитайте Франкла “Психолог в концентрационном лагере”
Удивленно смотрю на ответ (в письменном виде, да) и понимаю, что не смогу. Что в споре на узнавание проиграла я. Сдаюсь через полгода и от каждой строчки, фразы, слова получаю облегчение и (странное дело!) желание жить. “Первыми ломались те, кто верил, что скоро все закончится. За ними идут те, кто не верил, что это когда-нибудь закончится. Выжили те, кто сосредоточился на действиях, без ожидания того, что может произойти или не случиться”. Мне кажется теперь я знаю ответ на вопрос из моего детства. Я хочу стать человеком.

Фразы бывают разными. Злыми и добрыми. Случайными и брошенными на бегу. Мы отряхиваемся от них, ловим взглядом, бережно храним или забываем моментально. Не каждое из сказанных слов стоит подпускать близко к сердцу, не каждое стоит того, чтобы ранить душу. Это только наш выбор. Это только наше решение.

И мир говорит - слушай.

​​​​Алиса бежала за кроликом и провалилась в нору, возможно, тут же поверив в невозможное. Шаг стал размеренным, слова - истиной, а время другом, которого нельзя убивать. Шляпник заварил чай с анисом, чеширский кот добродушно скалился из-за угла, а чудеса, как и положено, случались.
⠀
Но идти все же куда-то нужно. Алиса повзрослела, похудела и обрезала волосы. Переехала в мегаполис и устроилась на работу. Шляпник стал призрачным воспоминанием из забытого детства. Снится иногда еще, вечно небритый и в потертых джинсах. Только теперь он не кажется безумным. Растит в шляпе цветы и грустно смотрит за горизонт. Он шепчет еле слышное "возвращайся", но на звук голоса оборачивается только кот. Тот уже не улыбается - поправился и одичал. Шляпник больше не боится сказать, что соскучился. Шляпник тоже повзрослел.
⠀
И думается по вечерам Алисе, что пора бы забыть все эти дикие истории. Но обжигаясь горячим чаем с двумя ложками грусти, снова ищет билеты в Страну Чудес. Потому что все остальное уже не спасает. Хочется просто быть там, где все слова не о тебе, мораль без логики и вечное сегодня. Ведь в нем гораздо проще поверить, что мы все еще есть. А раз так, стало быть будем и в общем завтра.
⠀
Алиса бежит за кроликом и проваливается в кроличью нору. В конце концов, если все бессмысленно, - думает девушка, - что мешает выдумать какой-нибудь смысл?