​​👋 У меня случился очередной заход на аудиокниги — слушать я не очень люблю, но многочасовые пробки не оставляют другого выхода. У нас тут случилась дорожная революция: открыли новый съезд, а старый закрыли; люди не понимают, как им теперь ехать, и выбирают стоять на дороге и думать, а я выбираю терпеливо их ждать и слушать книги. Ниже — два коротких отзыва. Оба романа поднимают тему насилия в семье, но они очень разные. Кто читал, кому что понравилось?

Вера Богданова «Сезон отравленных плодов»
90-е. Женя, Илья и Даша проводят детство в деревне. Все полны надежд, что вырастут и вырвутся из замкнутого круга безденежья и жестокости. Перед глазами пример родителей — побои, алкоголизм, измены, равнодушие; дети сделают все, чтобы не стать такими же, но колесо уже запущено, и несчастная жизнь будто передается им по наследству. Семейная драма на фоне терактов, сжимающая сердце своей безысходностью. Герои так хотят выбирать себя, но раз за разом выбирают других.
Понравилось очень-очень. Честный язык, актуальные проблемы и та самая Россия, которая «не Москва».
(Кстати, писательнице недавно не разрешили выступить с презентацией книги из-за слишком остросоциальных тем — это ли не знак качества?)

Екатерина Манойло «Отец смотрит на запад»
Катя, нелюбимая и никому не нужная дочь, растет в небольшом селе на границе Казахстана и России. Мать ударяется в религию, отец мечтает о сыне, а тетка под видом заботы охотится за деньгами брата, не забывая при этом напоминать племяннице о ее никчемности. В общем, классический семейный абьюз, помещенный в антураж казахского села, — здесь вам и корпе, и кисайки, и дастархан — кайф для тех, кто любит антропологию) Первая половина посвящена тому, как Катя уезжает из села, а вторая — тому, как она возвращается. Центральная тема — столкновение с прошлым. Мне понравились казахские мотивы, элементы магии и приятный слог, но к середине книги я заскучала. Поняла, что мне очень важна четкая мотивация героев. Не люблю я, когда персонажи плохие просто от рождения, и плохие во всем: в детстве в девочек плюются, когда вырастают — крадут, бьют, насилуют, просто потому что они такие. Хочется больше жизни, двойственности, неоднозначности. В конце осталось чувство недосказанности. Катя не смогла найти себя, но получится ли это у нее где-то там, за границами романа?