Хорошие и плохие переводы

Ни для кого не секрет, что советские переводы зарубежной прозы неидеальны. Речь идет не только о цензуре, из-за которой определенные части текста либо смягчались, либо переписывались, либо удалялись. Есть и другие «придирки»: например, в переводе Риты Райт-Ковалевой «Над пропастью во ржи» главного героя на протяжении всей книги окружают «психи» — я это списала на максимализм подростковой речи, ведь и мы в школе с друзьями всех подряд звали то ненормальными, то дебилами)) А тут, получается, «психи». Однако оказалось, что в оригинальном тексте на месте «психов» Сэлинджер употребил десяток разных слов: там тебе и flits (геи), и perverts (извращенцы), и morons (идиоты). Возникает вопрос: делают ли такие неточности перевод «плохим», и если нет, то как отличить «плохой» перевод от «хорошего»?

На протяжении истории подход к переводам неоднократно менялся. Изначально считалось, что важно передать смысл оригинала, а форма и авторский стиль не так важны. В Средние века, наоборот, было необходимо переводить «слово в слово», ведь тексты носили религиозный характер и нельзя было довериться интерпретации переводчика. Затем пришел новый метод: тексты переводились с учетом культурных и языковых особенностей. Именно поэтому в том же «Над пропастью во ржи» мы встретим не «гамбургер», а «котлету»: откуда советским людям знать, что такое гамбургер?

Принцип культурной адаптации художественных текстов получил название «принцип освоения» или «одомашнивания» (domesticating) — в противовес «отчуждению» (foreignizing). Эти термины были предложены в 1995 году американским теоретиком перевода Лоуренсом Венути. В работе The Translator’s Invisibility: A History of Translation он пишет о том, как переводчику стать «невидимым», и самый верный способ, по его мнению, — это как раз «одомашнить» текст. Включение незнакомых иностранных слов в перевод вызывает у читателей затруднения и делает процесс чтения несвободным.
Минус такого подхода состоит в том, что перевод неминуемо будет устаревать. Общественные настроения и знания меняются: сейчас уже все знакомы с гамбургером, и нет смысла заменять это слово на другое.

Конечно, читателям обычно больше нравятся «одомашненные» тексты. Однако это не значит, что другие переводы — плохие.
Прежде чем ругать переводчика, пробегитесь глазами по чек-листу:

✅консистентность. Переводчик на протяжении всего текста сохраняет верность выбранному им принципу перевода.
✅отстраненность. В тексте отражены стиль автора и настроение произведения (что тоже нелегко: ведь кто-то пишет коротко и сухо, кто-то использует длинные предложения с миллионом метафор и редкой лексикой и так далее)
✅точность. Переводчик не удаляет и не дописывает(!) на свое усмотрение куски текста (наверное, уже все знают, сколько всего дописали переводчики в «Гарри Поттера»?)
✅отсутствие явных ошибок перевода. Иногда переводчик, не знакомый со специфической лексикой, используемой в тексте (например, описание технических характеристик оборудования), может неверно перевести слова, ведь он и по-русски не разбирается в тонкостях) Также может встретиться дословный перевод фразеологизмов (в чатике по курсу одна девушка привела великолепный пример: фразеологизм «As the devil was beating his wife» (=идет сильный дождь и светит солнце) был переведен в книге дословно: «Дьявол снова принялся бить жену»)).

В целом, перевод художественных текстов — это огромный труд, который никогда не приведет созданию точной копии оригинала на другом языке. Поэтому завершу я, пожалуй, благодарностью всем тем, кто открывает для читателей зарубежные книги. Ну, а плохие переводы… они были, есть и будут.😌