Недавно узнала о полезном приеме для чтения художественной литературы: в середине книги возвращаться к первым страницам и перечитывать их. Как правило, они раскрываются совсем иначе, когда ты уже знаешь сюжет и улавливаешь авторскую идею.
Этот простой лайфхак очень пригодился мне, когда я читала «В тайниках памяти» Сарра. Сюжет несложен: молодой африканский писатель, проживающий в Париже, находит книгу, которая переворачивает его представления о сущности творчества. Главный герой — Диеган — загорается идеей узнать об авторе больше, может, даже найти его, но не тут-то было: загадочный писатель Элиман исчез, а все, кто пытался его искать, в итоге сталкивались с мистическими событиями и были вынуждены это дело бросить.
Однако, при незатейливости сюжета из-за композиционной сложности читается книга непросто. Она поделена на три большие части, а также содержит вставки, так называемые биографемы, которые как бы известны читателю, но неизвестны героям книги. Сами части представляют собой рассказ от первого или от третьего лица, дневниковые записи, тексты писем, тексты газетных статей и расследований, внутренние монологи и пересказы чужих историй. Чаще всего части закольцованы — они начинаются с интригующей реплики, а затем откручиваются назад.
Чтобы не заблудиться в постоянной смене перспектив, эпох и континентов, на которых оставил свои следы Элиман (а вслед за ним Диеган), читатель вынужден регулярно перелистывать страницы назад. Именно это помогает подметить детали и повторяющиеся мотивы: почти все герои рано или поздно пускались в длительные и бесплотные поиски; всех героев связывает свободная сексуальность; все герои влюблены в литературу.
Однако истоки этой любви у всех разные.
Для сенегальской писательницы Марем Сиги Д. жизнь дома была борьбой с отцом: в своих книгах она также бросает вызов родине, ставя под сомнения все ее устои и правила. В литературе она находит и очищение, и способ не сойти с ума, и новую родину.
«…родину теплых воспоминаний и ледяного мрака, детских снов, страхов, стыда, каким истекает душа, родину всех бездомных собак, бродящих в сине-зеленой ночи, белых улиц, городов, откуда сбежали бы даже призраки, родину видений любви и невинности, обретших форму, родину веселого безумия и пирамид из черепов, родину беспощадной проницательности, разъедающей печень, родину всего вообразимого одиночества и всего доступного молчания, единственную родину, в которой можно жить»
Для африканца Элимана литература была единственной и главной целью, мерилом ценностей и ярлыком успешности; а суд читателей и критиков стал поистине страшным судом, который заставил Элимана замолчать. «Главная книга не пишется», — предрек он сам себе; спустя полвека о нем скажут: ему не надо было встраиваться в «белую» литературу, он должен был создавать свою.
«Жажда абсолюта, уверенность в грядущем фиаско: вот уравнение творчества».
С такой целью пишет конголезец Мусимбва. Литература для него и спасительна, и мучительна, в своих строках он вновь и вновь проживает ужасную травму и словами же пытается ее заглушить; такая литература и нужна Африке, считает он, оглядываясь на страшную историю своей страны.
А что же Диеган? Главный герой начинает весьма самоуверенно: он уже написал одну книгу и заслужил статус «многообещающего» писателя; он резко судит любую литературу, не подпадающую под его высокие стандарты (здесь достанется и блогерам); но сам он, впрочем, ещё не определился. Товарищ юности ждет от него великий политический роман, друг Мусимбва говорит о необходимости писать для африканцев; сам же Диеган думает, что суть литературы познал только Элиман.
Ответ же, как ни удивительно, все это время спрятан на самой первой странице, в цитате из Боланьо:
«Наконец, Творчество продолжает свой путь в неисцелимом одиночестве. И наступает день, когда оно умирает, как умирает все, как однажды угаснут Солнце, и Земля, и Солнечная система, и наша Галактика, и тайники памяти людской».
#отзывы