Техника безопасности

За восемь лет в геймдеве появилось более 130 профсоюзов в 15 странах. Работники добились четырёхдневных недель, защиты от AI и повышения зарплат до 34%. Индустрия учится отвечать.

Когда Game Workers Unite стартовало восемь лет назад, организованного труда в игровой индустрии не существовало. Сегодня — более 130 объединений на трёх континентах. Забастовки SAG-AFTRA, марши у офисов Rockstar и Riot, ратифицированные контракты с Microsoft. «Разговор сместился — не "нужны ли профсоюзы", а кто организуется следующим», — резюмирует Остин Келмор, сооснователь IWGB Game Workers.

Побед хватает. В разных странах профсоюзы добились шестичасовых смен, удалённого формата, контрактных бонусов и повышения зарплат до 34%. Контракт 1900 сотрудников Blizzard с Microsoft стал четвёртым договором CWA за полтора года. В нескольких случаях удалось остановить увольнения и взыскать миллионы компенсаций.

Марк Рутшле, представитель Solidaires Informatique в парижском Ubisoft, видит главную угрозу не в нейросетях как инструменте, а в капитале, который они перетягивают. «За последние три-четыре года инвестиции ушли в AI-индустрию — именно поэтому студии закрываются». Людей увольняют не потому, что алгоритм рисует быстрее художника. А потому, что деньги, которые шли в разработку игр, теперь уходят в обучение моделей.

Во Франции за пять лет профсоюзы появились почти в каждой структуре Ubisoft — от нуля до представительства в рабочих советах. Рутшле называет это зрелым социальным диалогом. Остальная французская игровая индустрия, по его же словам, «полностью рушится» — студии банкротятся одна за другой. Что произойдёт через год-два — он не берётся предсказывать.

В Польше профсоюз игровых разработчиков создан два года назад в рамках общенационального движения «Рабочая инициатива» и действует в десяти студиях. Трудовое законодательство — из восьмидесятых, писалось под шахты и верфи. Около 40% разработчиков оформлены как «компании одного человека» — формально подрядчики, лишённые больничных, выходных пособий и защиты от увольнения. «Такие схемы на грани нелегальности или прямо за гранью, — признаёт член профсоюза Артур Ганшинец. — Доказать это в суде непросто». Часть компаний тратит деньги на адвокатов, чтобы судиться с профсоюзом и затянуть переговоры. Даже в таких условиях профсоюз успел представить работников при сокращениях и добиться пересмотра внутренних регламентов.

Келмор, к слову, вспоминает, что на раннем этапе основная профсоюзная работа сводилась к обучению руководства компаний трудовому праву. Не расширению норм. Не интерпретации. Объяснению базовых правил, которые менеджмент игнорировал годами.

«Когда вы слушаете HR, вы слышите только "всё хорошо, всё прекрасно" — и это обычно полная чушь», — говорит Рутшле. Профсоюзы за восемь лет прошли путь от просветительских организаций до переговорной силы, способной фиксировать условия в контрактах. Индустрия, приучившая разработчиков к тому, что любое рабочее место — временное, столкнулась с людьми, которые начали ставить условия на бумагу.

Осталось выяснить, хватит ли студий, с которыми будет о чём договариваться.

Подписаться на 🎩

Вступить в наш чат 🎩