Об оборонных расходах и санкционной политике Франции, в том числе, в контексте внутриполитических дискуссий — экспертные комментарии, в том числе мой (от 2 сентября, заголовок редакционный). Полный вариант моего комментария:

1.Стоит учитывать, что для французской общественности в последние годы характерен достаточно существенный уровень тревожности в связи с внешнеполитической обстановкой. Например, по данным опроса Ifop от 19-20 февраля 2026 года, 56% респондентов в этой стране назвали возможным сценарий открытого военного конфликта с участием Франции в ближайшие 5 лет, а 88% согласились с мнением, что мир в настоящий момент более опасен, чем 10 лет назад. В этих условиях и к росту оборонных расходов значительная часть общественности отнеслась с пониманием. Скажем, по данным опроса того же центра от 18-18 февраля 2026 года, 58% респондентов поддержали увеличение финансирования вооруженных сил и лишь 28% высказались резко против. Опять же, такая политика будет близка многим жителям традиционных центров ВПК и работникам отрасли.
Тем не менее, с пониманием относясь к росту оборонных расходов, многие граждане могут одновременно солидаризоваться с критикой по поводу урезания финансирования других бюджетных статей. А в разных политических лагерях отношение к росту оборонных расходов может серьезно отличаться. Например, среди сторонников известного левого политика Жан-Люка Меланшона, по ряду опросов, имеющего шансы на выход во второй тур на президентских выборах-2027, число сторонников и противников роста оборонных расходов, по данным того же опроса, оказалась сопоставимой (47% на 44% соответственно). Таким образом, значительная часть общественности во Франции будет воспринимать рост оборонных расходов как необходимую меру, но достаточно острых дискуссий по бюджетной политике в целом это не отменяет.

2.Как известно, дополнительным стимулом для курса на стратегическую автономию стран ЕС, стали не только напряженность в отношениях европейских игроков и Москвы, но и сложные отношения ведущих европейских держав с США при администрации Дональда Трампа. Фактор Трампа создал бы новые вызовы для стран ЕС даже в случае, если бы у последних были менее прохладные отношения с Россией — скажем, военная операция США против Ирана так или иначе стала бы причиной колебаний цен на мировых рынках энергоносителей, а также азотных и фосфорных удобрений.
Опять же, на ситуацию в разных странах ЕС и отраслях события последних лет повлияли по-разному. Тот же оборонный сектор получил дополнительные стимулы для развития, как в случае с Францией, которая, по данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира, за последние несколько лет вышла на второе место на международном рынке экспорта вооружений.
В то же время, напряженность в отношениях с Москвой действительно создает широко известные издержки для стран ЕС, включая сокращение возможностей сбыта продукции из таких стран на российский рынок. Помимо прочего, в ситуации, когда перспективы нормализации отношений ЕС с Россией в ближайшее время туманны, а отношения с США нестабильны, это может добавить определенные политические очки тем европейским политикам, которые выступают за сближение с Китаем. А заявленный курс на стратегическую автономию в наиболее развитых индустриальных странах ЕС - задавать более высокий уровень ожиданий населения по поводу эффективности промышленной политики. На фоне таких ожиданий могут появляться и дополнительные поводы для критики со стороны оппозиционных игроков в адрес европейских правительств.⬇️