Скендер пообещал, что позаботится о ней, но с тех пор Маль больше ни единого раза не увидела того, что от неё осталось. Зато увидела её рабочее место – огражденная решётками арена, на которой ей и предстояло демонстрировать метаморфозы, нарочито шипя на толпу зевак, раскрывших глаза от шока. Она была совсем юна, юна и слаба, чтобы возразить, когда впервые переступила порог этого гребанного цирка Арканус. Переступила и по сей день ни разу не покидала его границ, качуя с труппой других «уродцев». Стоит отдать должное – со стороны Скендера было грамотным шагом показывать юродивых магических существ маглам. Денег за такие зрелища они отваливали немало и сомнений в этом не было. Только вот деньги эти никогда не доходили до них – экспонатов этой цирюльни. Даже жилье Маль оказалось клеткой – она словно стала животным в зоопарке, окончательно утеряв человечность. Даже табличка рядом стояла соответствующая – «не кормить, вещей не передавать, руки не просовывать». Ни имени, ни свободы – она начала растворяться, привыкая к череде выступлений и покорно ожидая окончания этих мучений.
– Мам, а как меня зовут? Почему ты ни разу не звала меня по имени?
— Проклятым имена не дают.
– Но ведь у тебя оно есть...
Она никогда не знала своего имени. Не знала, но очень хотела. Даже дворовой детворе девчонка представлялась каждый раз по иному – один день она Гертруда, а в другой Азалия. Для одних Лорен, а для других Фрея. Но для матери она всегда была «Маль». Лет до десяти девчушка даже выговорить не могла своё будущее клеймо. Маледиктус – звучит отвратно, что уж говорить о смысле. И мать её была такой же. Порой девчушка винила во всех бедах именно её – проклятье передаётся от матери к дочери, а значит и страдаю она отнюдь не по своей вине. Отца своего Маль никогда не знала, и виною тому ничто иное, как проклятье. Забавно, прокляли кого-то одного, а страдает вся женская ветвь родословной.
:Эй, Софи, ты выйдешь?
: Вообще-то там живёт Элис!
: Вы ошибаетесь, её зовут Лорен!!
В тот день соседские детишки выяснили, что имён у Маль примерно с десяток. Кажется, их обидел сам факт обмана – насколько же нежны оказались юные умы! И, подумать только, они не поверили в то, что собственного имени у неё и вовсе нет. Мол, не бывает такого и всё тут.
Магии девчушка обучалась дома, хоть и умаливала мать на заветный Хогвартс, который так расхваливали все её, теперь уже бывшие, товарищи. Как преданный пёс она сутками караулила у окна ту самую сову с письмом и даже дождалась! Дождалась, но мама его сожгла, не обращая внимания на град слёз, стекающий по щекам. Конечно, птица прилетала ещё раз, третий и даже четвёртый! Однако в какой-то момент это прекратилось. Неизвестно, что произошло, но в Хогвартс Маль больше не приглашали. Правда, палочкой она всё же обзавелась – чудаковатый старикашка в лавке сказал: «Не мы выбираем палочку, а она нас». Маль, по правде говоря, ожидала что-то роскошное, вроде длинной чёрной рукояти, усыпанной крохотными шипами и элегантно изогнутого кончика – хотя бы чего-то роскошного в её скудной жизни. Ожидала, а получила что-то сродни только что сорванному с ближайшего дерева суку – такому же жалкому, как и она сама.
Мать обучать её не бралась – сама она от магии отреклась, осознав, что проклятье не позволит ей обучиться как следует, но вот её начальник настоял на том, чтобы показать мне азы. С ним мама соглашалась всегда и это Маль знала прекрасно. Тогда он казался ей настоящим героем, приоткрывшим завесу в страну чудес! Как жаль, что впечатление это оказалось ложным.
— Она придёт тебе на замену.
— Этого не будет, Скендер. Только через мой труп.
— Поверь, перешагнуть через змеиный труп совсем не сложно.
Смысл этого диалога Маль, тогда ещё совсем кроха, конечно не поняла. Наверное, даже хорошо, что не поняла – принять это как факт наверняка легче, чем с самого детства жить с мыслью, что единственная твоя перспектива на будущее – работа в цирке уродов и развлечение наглых маглов. Хотя, в какой-то степени она, пожалуй, должна быть благодарна – рано или поздно, маму всё равно настиг бы апогей проклятья. Настиг, а Маль осталась бы без еды, воды, опоры и средств к существованию. Он же дал ей шанс выжить. Унижаясь, изо дня в день напоминая себе о своём изьяне, демонстрируя его толпе зевак, но выжить. Был в этом и ещё один плюс – Он научил меня контролировать свой «недуг».
— Ты не монстр. Просто анимаг. Знаешь, кто это такие?
– Нет..
— Ооо, поверь, кроха, они крайне интересные ребята! Знаешь, я и сам не прочь уметь превращаться в какую-нибудь живность...
Разумеется, он врал. Но врал так красиво и искусно, что девчонка ему верила. Наверное, Скендеру было бы в пору превращаться в жирную крысу – такой же мерзкий и пронырливый.
В какой-то момент Маль даже перестала бояться своего «дара» – именно так он прозвал эту чёртову метаморфозу. Даже гордилась, с улыбкой тренеруя контроль над превращениями тайком от негодующей мамы.
В один день матери не стало – как и сулит «дар», она окончательно обратилась в змею.
: Ну же, не трясись. Ты знала, что многие мечтают о твоём даре?
Совсем юная девчонка изо всех сил вжималась в решётку клетки, окружающей её со всех сторон. Грузный мужчина с редкими усиками и противной ухмылкой неспешно приближался, изредка брезгливо морщась от любого касания стен «аппартаментов». Скендер знал – бежать ей некуда. Перед ним сейчас не человек, а денежный мешок – один из самых востребованных экспонатов его выставки. Его цирка уродов.
Сотни глаз жадно смотрели в центр арены, ожидая начала представления. Спустя пять минут до этого тихие шепотки перешли в возмущенные возгласы.
: Почему она не превращается?! : Да дураку ясно, что это обман, верните деньги! : Долго ждать?!
: Дамы и господа, Маледиктус настраивается на шоу, просьба подождать пару минут!
Скендер поморщился, отворачиваясь от зрителей и резко сжимая плечи темноволосой и с силой встряхивая её так, что голова артистки с противным звоном ударилась об решётку.
: За что я тебе плачу? Живо работай, тварь...
Девушка лишь сипло засмеялась, едва слышно сбиваясь на шипение. Платит. Как же. Плетями, затхлой водой и черствыми корками. Ни один цент, ни один галеон, попавший в его жадные ручища от зрителей не перешёл к артистам. Он забирал всё – деньги, еду, свободу. Тело неприятно загудело – верный признак метаморфоз. Гнев она не контролирует, зато гнев прекрасно контролирует её.
– Ты мне не платишь.
Публика получит кровь хлеб и зрелища. А он получит по заслугам. Теперь то Маледиктус предстанет перед публикой во всей красе.
Её новое имя долгие годы змеиным шипением расползается по округе, напрочь вычёркивая из памяти людей тихую с виду девчонку Маледиктуса. Единственным напоминанием о её человеческой жизни остался потрёпанный синий блокнот, начатый в холодные вечера после выступлений в Цирке Арканус.
How can I read @m4l3dict without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for 𝕹𝐀𝐆𝐈𝐍𝐈 𝕻𝐀𝐍𝐃𝐄𝐌𝐎𝐍𝐈𝐔𝐌.: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does 𝕹𝐀𝐆𝐈𝐍𝐈 𝕻𝐀𝐍𝐃𝐄𝐌𝐎𝐍𝐈𝐔𝐌. have?
𝕹𝐀𝐆𝐈𝐍𝐈 𝕻𝐀𝐍𝐃𝐄𝐌𝐎𝐍𝐈𝐔𝐌. (@m4l3dict) has 5 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does 𝕹𝐀𝐆𝐈𝐍𝐈 𝕻𝐀𝐍𝐃𝐄𝐌𝐎𝐍𝐈𝐔𝐌. know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
