Потому что далее как то также внезапно вдруг выясняется и то, что самые юные и легитимно фертильные местные тёлки представительницы прекрасного пола уже давно съебались на реальных железных птицах кто в Шамбалу, кто в Авалон. А здесь остается один сплошной Вавилон, но да хуй с ним, дело не в этом. Остаются, собственно говоря, те самые хуеплёты, и если какая-нибудь из моих боготворимых и непреложно уважаемых читательниц по тексту выше могла заподозрить меня в симпатии к этой группе лиц, но не поспешила отписаться, а все же дочитала мой текст до этого места, то я ни в коем случае не примину возможностью убедить ее в том, что я, как и всегда, стою на стороне и на страже добродетели и чистоплотности каждой представительницы аподиктически непогрешимой и прекраснейшей части человеческого племени, что сейчас и докажу. Короче. Остаются, в общем, хуеплёты, которые, как я сказал выше, в лучшем случае умеют только лишь абузить механики с высоким винрейтом, не задумываясь в принципе ни о каком культурном балансе, то есть, так или иначе, они продолжают строить свои трахоаэродромы с распродажами горячих туров в протухшие направления, или косить под иноземцев, хоть бы даже в плане своих эстетических предпочтений. Но делается это, будем справедливы, не до конца осознанно. Вернее, мотивы эти погружаются на тот самый уровень, где у гоменида должен быть простой и стройный порядок, никогда в зону оперативного внимания не вылезающий, но алгоритмически регулирующий связность его действий. И это было бы уже хуево, что там такой вот ахуевший алгоритм у встроенного компилятора, и было бы этого уже достаточно, чтобы поставить точку в первом пункте триумвирата хуйни, из-за которой все хуево, если бы не еще один слой, ухуювливающий ситуацию еще одной хуевой петлей. Погружаясь туда, в зону, где происходит исходная непротиворичивая сборка личности и сознания (а она происходит у всех и всегда постоянно), вся эта изворотливо лицемерная логическая операция по обмену культурной визы, которой нет, на интимный триумф, который не над кем больше осуществлять, вызывает системный сбой, в следствии чего, как я уже мерцанул выше, Эрос переворачивается вверх тормашками и превращается в Танатоса. Можете даже чекнуть исторически там всю эту хуйню, я не хочу примеры приводить, но вы увидете, как любая субкультура, если она достаточно широка, в какой-то момент вдруг начинает скатываться в мрачняк. И ебучее бытие становится бытием злоебучим. Разноцветный рейверский дресскод сменяется тотально черной гаммой, из хиппи вырастают запудренные под покойников блэкари, и тэдэ, и тэпэ. И, вроде как, я бы уже в третий раз в этом тексте написал бы тут «ну и хуй с ним», но нет. Не хуй. Не хуй, а ахуй, госпожи. Потому что это — везде. Этим засрано нахуй практически всё и повсюду. Всякими ебучими жанрами, стилями, дресскодами и, что самое хуевое, адептами этой хуйни. Хочешь музона - вот тебе хуйня, сделанная по лекалам схлопнувшегося анклава из вымершей эпохи. А другого у нас для вас и нет. В одном только я перегибаю - не всё всё ж таки этим засрано. Есть место и для другой хуйни, ибо хуйни — три. А это только одна из них, даже и не столько современная, сколько доставшаяся нам в довесок от прошлой эпохи, которую раньше часто называли постмодерном. А в итоге получился постмортен со злоебучими эстетическими зомбоками, которые, к счастью, хотя бы прибывают каждый в своей резервации, что тоже забавно (с высоты исторического юмора), ведь все эти ритуальные загоны построены вокруг аэродромов.
Каргоаэродромов.
С которых никто и никогда никуда не полетит, несмотря на то, что локальные кулибины наловчились производить самолеты на высочайшем мировом уровне. Но беда пришла откуда не ждали: лететь оказалось некуда. Потому что всё летит либо в пизду, либо в могилу. Во веки веков.
ТАКАЯ ХУЙНЯ.
