Слова, которые должны прозвучать в мире, притягиваются, с одной стороны, намерением их произносящего, с другой - желанием слышащего. Без этого притяжения они оставались бы в бесформенном брожении. Однако если притяжение это слишком сильно, оно деформирует то, что должно быть произнесено, искажая его и сводя к тому, что хочет сказать говорящий или услышать слушающий. Здесь также первостепенно важным является искусство минимального прикосновения.