Верх.суд второй раз употребляет термин «распорядительная сделка» в судебном акте - см. определение № 305-ЭС25-9197.

Он описывает этим термином ситуацию, в которой цедент заключил договор купли-продажи требования с цессионарием, последний заплатил деньги за требование, а потом выяснилось , что цедент никогда не был кредитором по этому требованию.

Верх.суд пишет:

«Кредитор может передать другому лицу только существующее право требования. При этом передача недействительного требования, под которым понимается, в том числе и
отсутствующее у первоначального кредитора право, влечет ответственность передающей стороны на основании статьи 390 ГК РФ.

Действительность требования, за которую отвечает цедент, означает, что данное требование должно перейти к цессионарию в результате исполнения договора, на основании которого производится уступка.

…

Таким образом, цедент, который совершает распорядительную сделку, направленную на перенос обязательственного права, несет ответственность перед цессионарием в случае, если этот распорядительный эффект не срабатывает в силу отсутствия уступаемого права.

При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение».

Прекрасно! Теперь можно смело утверждать, что российскому праву концепция распорядительной сделки известна. Осталось разобраться, всегда ли каузальна она или иногда (или всегда) абстрактна.

Если бы были выделены смысловые блоки и пронумерованы абзацы, это было бы 10/10.