Ведомости попросили меня дать комментарий по поводу постановления КС N 46-П об арестах имущества в уголовном деле и его судьбе при банкротстве собственника.

(То самое, по которому верх.суд сначала обратился с запросом в КС, а потом ему надоело ждал и он разрешил дела по существу до постановления).

Так как СМИ обычно публикуют выдержки из комментариев экспертов, привожу свой текст полностью.

«Постановление КС по вопросу об уголовных арестах - это скорее поиск компромисса - "ни вашим, ни нашим".

Ни победа уголовного права, ни победа банкротного. То есть, вроде бы важно, чтобы уголовные аресты не препятствовали банкротству. Но важно и то, чтобы банкротство не препятствовало принуждению к исполнению уголовного наказания.

Это вообще свойственно последним постановлениям КС, например, в известном деле о распределении риска увеличения НДС Суд высказался примерно в таком же ключе.

Мне такая половинчатость не очень по душе, КС вполне мог бы более решительно защитить кредиторов, которые страдают от уголовных арестов имущества.

Более того, в действующем праве есть механизм, который КС вполне мог бы приспособить для достижения тех целей, о которых он пишет в "уголовно-процессуальной части" постановления. Я имею в виду, разумеется, арестный залог (п. 5 ст. 334 ГК), который как раз и служит защите интересов лиц, в чью пользу арест был наложен. Увы, по каким-то неведомым мне причинам эта норма - абсолютно релевантная - не была задействована Судом.

Из хорошего. Отлично то, что уголовный штраф как наказание был квалифицирован КС как требование третьей очереди, а не текущее или внеконкурсное требование (в этом случае это сильно ударило бы по интересам кредиторов).

Это очень важная и смелая правовая позиция, которая ставит интересы частных лиц (кредиторов) выше интересов государства. А это в последнее время случается не очень часто».

PS. Андрей Егоров правильно написал, что правовое решение было бы поместить требование об уплате штрафа после 3 очереди, так как обогащение в результате наказания не может быть приравнена к требованию кредитора, который обменялся какими-либо ценностями с будущим банкротом.