𑂆𝘘𝘶𝘦𝘴𝘵𝘪𝘰𝘯𝘯𝘢𝘪𝘳𝘦 "𝘙𝘢𝘺 𝘰𝘧 𝘏𝘰𝘱𝘦"ᘚ ׁ ֢

1. — «Снимай свои кольца, пока моешь руки
Не трать слишком много себя на прогулки
Волосы красить забавно не в ванной
Не вставай до обеда в субботу с дивана

С красным бельём не стирай светлый свитер
Выходи погулять в пять утра в серый Питер
Не ругай продавцов за очередь в Дикси
Напиши тому другу, что классно подстригся

Ты прекрасна, подружка, забудь о таблетках
Никогда не копайся в старых заметках
Важнее твой сон, а не изгиб талии
Никогда не читай злые комментарии.»
[Кофе с корицей - Веснушки.]

2. — «Ты запомнишь меня километрами
Я теряюсь на перекрёстках
Твоё имя-любовь безответная
Кто же вытрет теперь мои слёзы
Как закончится снег-позвоню тебе
И напомню, что я существую
Ты, наверное не возьмёшь опять
Я кричу тебе, всё в пустую

Мои слёзы наполнены космосом
Свитера уже не согревают
Если б было на свете всё просто так
То любовь бы съедало пламя
Мои руки холодные связывай
Ничего больше не помогает
Ты сказала забыть навсегда тебя
Но ведь люди не забывают»
[Оля Ля - Не забывают.]

3. — «Я давно не боюсь смерти
В этом плане я стал талибом
Я сейчас полежу и встану
Это просто такой период
Нужно просто сделать свой выбор
Между тварь имею и право дрожащее
Нет прошлого и нет будущего
Напоминай себе почаще
Что есть только настоящее
В котором мы молодые и странные
Готовы прочесть все известные книги
И объехать все неизвестные страны
Никогда не бывает рано
Всегда самое время
Я сейчас полежу и встану
Для начала хотя бы на колени.»
[Он Юн - полежу и встану.]

3. – Разъедает нос запах от арома-палочек
Пожалуйста, молчи, ты разбудишь моих бабочек
Я не помню, кто меня сюда привёл (И зачем я здесь)
Твои пальцы по ладам, я читаю по губам
В океане тонет солнце, и я тоже где-то там
Глажу по волосам (Тебя), отводишь глаза (Куда?)
Ты снова не спал, я вижу, как ты устал.
[Zhanulka - Кто же ты?]

(После того как ему щедро достались тысяча гельминтов в теле, он и поимел способность управлять ими)

1. – Межвидовая коммуникация через «глистную сеть»

Парень мысленно отдаёт команды собственным глистам, а те передают сигналы другим животным. Так создаётся биологическая цепочка связи:: он может «спрашивать» животного о том, что ему в данный момент нужно знать.

2. – Создание «глистных конструкций»

В некоторых ситуациях парень выводит часть глистов наружу и формирует из них простые структуры:: гибкие «щупальца» для захвата предметов, плотные клубки для защиты от ударов или тонкие «зонды» для исследования узких проходов. Все образования остаются связанными с его телом и могут быть в любой момент возвращены обратно.

3. – Дистанционное выдвижение глистов

Парень способен «выплевывать» отдельных глистов или их связки на расстояние до нескольких метров. Черви вытягиваются в длинные нити, сохраняя биологическую связь с хозяином. Это позволяет:: исследовать опасные участки на расстоянии.

4. – Коррозионная прожорливость глистов

Глисты крайне прожорливы и выделяют мощные пищеварительные ферменты. Они способны буквально разъесть органические материалы и некоторые неорганические соединения:: переварить верёвку за считанные минуты, прогрызть дыру в кожаной упряжи, ослабить деревянные крепления или повредить текстильную броню. Чем больше глистов задействовано, тем быстрее идёт процесс разрушения.

1. – Рвота паразитами.

При сильной интоксикации у Валентина случается спазм - из горла вырывается клубок мелких паразитов. Они ещё шевелятся, сплетаясь в узел, а на полу остаётся липкий след, который тормозит тех, кто подходит.

2. – Недовес.

Паразиты буквально съедают его изнутри: рёбра проступают, движения становятся неустойчивыми, даже тяжёлый предмет удержать сложно — руки дрожат, хватка слабеет.

3. – Зависимость от влажности.

Валентину жизненно нужна высокая влажность:: в сухом помещении он быстро обезвоживается, движения становятся вялыми, а реакция - заторможенной. Если надолго оставить его в сухом месте, он буквально «сморщивается» и почти теряет способность действовать.

4. – Хрупкость суставов.

Его суставы устроены иначе:: они гибкие, но очень хрупкие. Сильный удар или резкое движение может легко вывихнуть конечность - и вправить её самому ему сложно, потому что любое давление усиливает боль и провоцирует выделение защитной слизи, из‑за которой руки скользят.

5. – Реакция на яркий пульсирующий свет.

Мерцающие лампы, стробоскопы, вспышки камер вызывают у него лёгкое головокружение и «размытие» картинки:: на пару мгновений мир будто «плывёт», а контуры предметов теряют чёткость. Он щурится, опускает голову, инстинктивно прикрывает глаза рукой.

6. – Жёсткая тревожная реакция.

Тревога накатывает почти от любой мелочи - он может запаниковать из‑за резкого звука, чужого взгляда или сбившегося шага. В такие моменты пульс скачет, ладони потеют, дышать получается только короткими вдохами. Голос срывается, взгляд мечется, а сам он либо замирает на полшага либо пытается скрыться.

Гемофобия - боязнь крови.

Валентин - парень с необычной манерой держаться:: его спокойствие порой кажется почти неестественным, будто он живёт в каком‑то своём ритме, отличном от остальных.

Он решает вопросы рассудительно - но рассуждения эти порой заводят его в странные дебри:: он может с серьёзным видом рассуждать о том, как бы выглядела жизнь, если бы у людей были три сердца, или зачем облака похожи на слонов. Окружающих это сначала забавляет, а потом, если таких реплик слишком много, может начать слегка нервировать.

При этом Валентин искренне переживает за близких. В такие моменты его внимание, хоть и идёт от чистого сердца, бывает трудно вынести.

Его непосредственность и отсутствие стремления казаться «правильным» по‑прежнему добавляют ему обаяния - многие находят в этом шарм чудаковатого, но душевного человека. Но иногда, поймав его взгляд, в котором мелькает что‑то отдалённо‑загадочное, собеседники невольно отодвигаются чуть дальше, чувствуя:: за этой простотой скрывается мир, куда им вход пока закрыт.

Никто толком не знал, откуда взялся Валентин. Да и сам он не мог сказать наверняка. То ли это был странный дар богов, что тихо опустился в руки молодой матери, будто знак, который никто не просил, но все почувствовали. То ли тысяча паразитов слились воедино, чтобы на миг стать чем-то живым, единым, почти человеческим. Легенда ли это, шутка судьбы или просто удобная сказка - никто не решался вникнуть в это прямо.

Он появился на свет двенадцатого мая. Дата запомнилась не из-за чего-то великого, а из-за того, как спокойно всё было:: ни криков, ни суеты, ни тревожного шёпота за стенами комнаты. Просто день, в который мир стал чуть-чуть другим.

Детство у него вышло на удивление обыкновенным. Мама рядом, папа рядом - и этого хватало. Он рос без надрыва, без ощущения, что он «не такой», и потому не задавал лишних вопросов. Всё шло своим чередом:: первые шаги, первые слова, первые обиды и первые радости. Он впитывал быт, как губка, и не пытался искать в нём скрытый смысл. Ему нравилось, что есть дом, есть люди, которые смотрят на него без страха, и есть такие простые вещи, которую окружают всех нас ежедневно!

Но чем старше он становился, тем чаще в нём просыпалось странное чувство:: будто он плывёт по течению, и это течение ему не принадлежит. Не то чтобы оно было плохим - просто он не выбирал его. Он жил моментом, стараясь не заглядывать ни вперёд, ни назад, потому что и там, и там мерещилась пустота, которую не хотелось заполнять догадками.

В какой-то момент он просто ушёл. Не громко, не с хлопаньем дверей и не с прощальными речами. Просто однажды утром его не оказалось на привычном месте. Родители не знали, почему он ушёл, да и сам Валентин, кажется, не знал. Может, это был зов чего-то большего, а может - просто желание проверить, сможет ли он выжить сам.

И вот он здесь, в университете - и сам пока не понимает, зачем. Он ходит на лекции, слушает чужие рассуждения о мире, иногда кивает, иногда молчит. И в этом молчании прячется целая вселенная вопросов, на которые он пока не готов отвечать.

Но есть одна загвоздка - тайне, он подозревает, что его путь будет недолгим, что однажды он снова окажется тем, кем был до попадания на землю и чувствовать будет то же. Но пока он здесь - и этого достаточно.

Длинные чёрные и прямые волосы. Кожа гладкая, светлого оттенка. Вместе с длинными волосами достались и длинные ресницы с темно-коричневыми глазами. Телосложение - перевёрнутый треугольник. Острые клыки, покусанные губы и коротко подстриженные ногти. Есть пирсинг "укус змеи" и "бридж" где стоят черные гвоздики. Часто из неоткуда на пальцах и костяшках руки появляются маленькие царапинки.

‧ᤪ𖥔 У Лиррена плохое зрение - близорукость, доставшаяся от матери-эльфийки, но проявившаяся с годами. Этот факт он тщательно скрывает, выбирая контактные линзы, чтобы никто не заметил его слабости. Очки появляются на его лице лишь по ночам, когда он сидит за компьютером или рисует.

‧ᤪ𖥔 Лиррен страдает лёгкой формой клептомании. Он никогда не берёт по-настоящему ценное и старается избегать вещей, принадлежащих тем, с кем он плохо знаком. Его “похождения” ограничиваются мелочами, предметами, которые почти никто не станет искать. Со временем у него накопилась целая коробка таких “трофеев”, спрятанная в глубине шкафа. Каждый предмет для него это маленькая победа над скукой и предсказуемостью мира, крошечный трофей, напоминающий, что даже в самой отлаженной системе можно найти лазейку. Он никогда не крадёт у тех, кто ему действительно дорог. Точнее - у тех, кого он себе позволяет считать дорогими.

‧ᤪ𖥔 Лиррен - человек тактильный, но с крайне избирательной чувствительностью. Неожиданные прикосновения раздражают его до глубины. А контакт “кожа к коже” оставляет неприятное чувство вторжения, будто кто-то без разрешения залез в его личное пространство. Поэтому он почти всегда носит закрытую одежду. А чёрные перчатки стали для него не просто аксессуаром, а частью повседневной брони. Он почти никогда не снимает их.

‧ᤪ𖥔 Сон кажется Лиррену расточительством времени. Он ненавидит лежать в темноте и смотреть в потолок. Часы, проведённые в сновидениях, он считает потраченными впустую. Любое свободное мгновение он старается использовать с максимальной отдачей: читает, рисует, учит новые трюки, перебирает карты, наблюдает за окружающим миром из окна или с крыши общежития. Для него время бодрствования - единственное реальное измерение жизни. Он спит урывками, по три-четыре часа, часто под утро, когда тело просто отключается.

‧ᤪ𖥔 Помимо актёрской деятельности, Лиррен активно исследует мир вокруг себя. В подростковые годы, когда он уже начал жить с дядей, парень перепробовал массу самых разных хобби. Иногда кажется, что он попробовал почти всё, начиная от скейтбординга до живописи, от музыки до экстремальных видов спорта. Каждое увлечение он бросает так же легко, как и начинает, но всё, что он когда-либо делал, оставляет в нём маленький след, кусочек навыка, который он использует на сцене или в жизни.

‧ᤪ𖥔 Помимо коробки “трофеев”, у Лиррена есть ещё одна тихая страсть, он собирает игральные карты. Но его не интересуют новые коллекционные серии, парень отдает предпочтение старым и потёртым картом, что служили хозяевам долгие годы. Дома у Лиррена их несколько сотен, разложенных по конвертам и коробкам. Он никогда не показывает эту коллекцию никому, кроме Магнуса, чьи карты и положили начало коллекции.

«Я нᴇ хᴏчу, чᴛᴏбы ʍᴇня ᴨᴏʍниᴧи ɜᴀ ʍᴏи хᴏᴩᴏɯиᴇ дᴇᴧᴀ. Зᴀ них ʍᴏжнᴏ ᴨᴏʍинᴀᴛь нᴀ ᴄᴋучнᴇйɯих ʙᴏᴄᴋᴩᴇᴄных ᴨᴩᴏᴨᴏʙᴇдях. Нᴇᴛ, ᴨуᴄᴛь ʍᴇня ᴨᴏʍняᴛ ɜᴀ ᴛᴏ, ᴋᴀᴋ я ʙхᴏжу ʙ ᴋᴏʍнᴀᴛу, ɜᴀ ᴛᴏ, ᴋᴀᴋ я ᴦᴧяжу, ɜᴀ ᴛᴏ, ᴋᴀᴋ я уᴧыбᴀюᴄь ʙ ᴛᴏᴛ ʍᴏʍᴇнᴛ, ᴋᴏᴦдᴀ ʙᴄᴇ ждуᴛ ᴏᴛ ʍᴇня ᴄᴧᴇɜ».
Ⲟⲥⲕⲁⲣ Ⲩⲁύⲗьⲇ — "Ⲡⲟⲣⲧⲣⲉⲧ Ⲇⲟⲣυⲁⲏⲁ Ⲅⲣⲉя"

Магнус не срывался. Он просто был рядом. Не жалел, но и не читал нотаций. Он просто был рядом, терпеливо ожидая когда юноша привыкнет к новой обстановке. Он оставлял на столе еду, когда Лиррен не выходил из комнаты. Не беспокоил, когда парень закрывался. Он всегда приветствовал Лиррена с улыбкой, даже если в ответ получал тишину.

Постепенно лёд треснул. Сначала Лиррен впервые за долгое время хихикнул по-настоящему, когда Магнус уронил колоду карт и она рассыпалась по всей кухне. Потом он попросил помощи с домашним заданием. После начал отвечать на приветствия и маломальский поддерживал диалог. Со временем Лиррен расцвёл, как цветок, которое годами стояло в темноте и вдруг оказалось на солнце.

Дядя открыл ему дверь в удивительный мир сцены, фокусов и иллюзий. Помимо школьных предметов юношу, по его собственной инициативе, обучали актёрскому мастерству, пластике, ораторскому искусству и магии иллюзий. Магнус был строгим учителем, но не жестоким. Он заставлял Лиррена повторять один и тот же трюк десятки раз, пока движение не становилось таким же естественным, как дыхание. Он учил его держать спину, смотреть в глаза, говорить так, чтобы голос звучал уверенно даже тогда, когда внутри всё дрожит. Он объяснял, что иллюзия это не обман, а искусство. Лиррен оказался талантливым учеником. Он быстро схватывал новые трюки, уверенно держался перед публикой и вникал в тонкости каждого номера. Он искренне полюбил сцену. Полюбил тот момент, когда занавес поднимается и сотни глаз смотрят на тебя, ожидая чуда, тишину перед аплодисментами и то чувство, когда ты управляешь вниманием зала, как дирижёр оркестром.

Со временем он начал выходить на сцену. Сначала в дуэте с дядей, в маленьких номерах, где он был ассистентом, тенью великого мастера. Спустя время он дорос до сольные миниатюры.

Закончив частную страшую школу с отличием, по совету дяди он поступил в один из престижных межрасовых университетов Германии. Это был мир, который он раньше не мог даже представить: студенты разных рас, разных культур, разных миров. Вампиры, оборотни, люди, полукровки - все они учились вместе, спорили, влюблялись, ссорились. Лиррен быстро нашёл своё место. Сейчас Лиррен учится на третьем курсе, живёт в общежитии и уже видит ясно видит свое будущее: искусство сцены и личная свобода.

Он толкнул дверь. В ванной парень увидел бездыханное тело матери, подвешенное к трубе. Юноша простоял минуту, просто глядя её в лицо. Впервые за долгие месяцы, а то и годы девушка выглядела спокойна, по-настоящему спокойна. Лицезрея труп парень ничего не почувствовал. Ни боли, ни сожаления, ни даже удивления. Для него существование матери давно потеряло всякий смысл - она была лишь тусклым, ненужным фоном, к которому он был привязан одной лишь кровью. Честно говоря, ему стало даже легче. Исчезла та серая тень, что годами висела в углу его жизни, не давая ни тепла, ни смысла. Он не плакал. Не звал на помощь. Просто вышел из квартиры, сел на ступеньки подъезда и просидел там до утра, глядя в стену напротив. Полицию вызвали соседи, нашедшие парня сидящим на лестничной клетке у распахнутой настежь двери.

Оказалось, что отец тоже был мёртв. Полиция пришла к выводу, что это была бытовая потасовка, закончившаяся трагедией: защищаясь, мать ударила мужчину ножом, а после, не сумев вынести тяжесть своего греха, предпочла покинуть этот мир.

Родственников матери в стране не оказалось. Со стороны отца также никого не нашли. Лиррен надолго застрял в “подвешенном” состоянии между приютами, временными опекунами и пустыми обещаниями системы, которая работала медленно и равнодушно. Он сменил три приюта за два года. В первом его пытались “перевоспитать” хлыстом и молитвой. Во втором просто не замечали, как и в родном доме. А в третьем юношу держали в отдельной комнате, записав в касту тех кто “представлял опасность для других детей” после потасовки, в ходе которой юноша сломал нос одному из других воспитанников приюта. Каждый раз, когда юношу переводили в другое заведение, он сбегал. Возвращался на улицу, к своей компании. Но стая постепенно распадалась: кого-то из старших поймали и отправили в колонию для малолетних, кого-то отправили в приют, а кто-то просто исчез не оставив после себя ничего что свидетельствовало бы о том что он вообще существовал. Улица, которая некогда была домом, медленно пустела заполняясь холодом.

В момент когда юноша смирился с своей судьбой и бросил попытки бежать все изменилось.

Его нашёлся родной дядя по материнской линии - Магнус Файрос. Известный немецкий иллюзионист. Оказалось, что у мать Лиррена была потомком знатного рода эльфов. В юношестве она влюбилась в иностранного оборотня что был на 10 лет её старше. Решив что это любовь с первого взгляда дева бежала на родину своего избранника, где сменила фамилию и начала жить новой жизнью. К сожалению юношеские мечты быстро разбились о жесткость избранника, что оказался алкоголиком и изменщиком. Внезапная беременность лишь усугубила ситуацию, навсегда привязав девушку к круговороту работы.

О смерти младшей сестры Магнус узнал случайно из письма, которое пришло на имя, давно погибших родителей и долгое время пылилось в почтовом ящике. Узнав о существовании племянника Магнус приехал сам. Забрать юношу из приюта, а после и перевезти его в другую страну было тяжело, но разобравшись с многочисленными бумагами Магнус всё же смог перевезти племянника к себе и взять над ним опеку.

Жизнь с Магнусом стала для Лиррена глотком свежего, совсем нового воздуха. Впервые у него появилась настоящая крыша над головой, кровать с чистым бельём и еда, которая всегда была в холодильнике. Впервые у него появилась возможность учиться не ради выживания. Сначала он относился к заботе дяди настороженно. Слишком долго мир учил его тому, что за добротой всегда стоит что-то ещё, что бесплатно ничего не бывает, что взрослые, которые улыбаются, обычно хотят чего-то взамен. Он проверял Магнуса. Проверял на прочность, на честность, на терпение. Крал деньги из бумажника дяди и смотрел, заметит ли тот. Пропадал на всю ночь и смотрел, будут ли его искать. Грубил, молчал, огрызался и ждал, когда мужчина сорвётся и отправит его назад в приют.

О своём отце Лиррен знал немного, но этого было достаточно, чтобы запомнить его навсегда. Мать почти никогда о нём не говорила, игнорируя все вопросы сына так упорно, будто отца никогда и не существовало. Но он существовал. Иногда, раз в несколько месяцев, в их двухкомнатной квартире появлялась тяжёлая фигура. Высокий оборотень с огненно-рыжими волосами. От него всегда разило дешёвым алкоголем, табаком и чем-то звериным, диким, что заставляло воздух в квартире становиться тяжёлым и колючим. Он приходил без предупреждения в любой момент дня и ночи. Требовал денег. Кричал. Иногда бил. Потом просто отключался где-нибудь в углу гостиной.

Мать юноша никогда не воспринимал как семью. Она была женщиной, измученной жизнью. Уставшей ещё совсем юной девушкой, с глазами, в которых давно погасло всё, кроме серой бесконечной усталости и сожаления. Она работала на трёх работах, возвращалась затемно, молча ставила на стол пакет с едой и уходила в свою комнату. Иногда не возвращалась вовсе, оставаясь у кого-то из знакомых или очередного мужчины, чьё лицо Лиррен даже не старался запомнить. Сын интересовал её не больше, чем случайная вещь, подвернувшаяся под руку. Она кормила его тем, что не доела сама. Одевала в вещи с чужого плеча, из благотворительных пакетов. Женщина никогда не кричала и не поднимала руку на своё чадо. Но вечное игнорирование влияло на психику ребёнка столь же пагубно, как побои.

Любви, ровно как и заботы, парнишка не помнил. Самым ранним воспоминанием Лиррена является всепоглощающий холод. С самых ранних лет парню приходилось самому добывать себе еду, и в этом он быстро стал настоящим виртуозом. Сначала таскал еду из материнских запасов, пока женщина спала. Потом из магазинов, с рыночных лотков и чужих сумок. Воровство, драки, мелкие уловки… Улица стала его первой школой и самым суровым наставником.

Очень скоро он прибился к компании таких же беспризорных детей, для которых улица была единственным спасением. Их было человек восемь, разного возраста и расы, у каждого были свои мечты и цели, но их объединяла ненужность собственным семьям. Они называли себя “стаей”. Лиррен быстро перенял всё от старших товарищей. Он научился читать людей по жестам и взглядам, чувствовать, когда люди врут, отличать настоящую угрозу от пустого сотрясания воздуха. В стае он впервые почувствовал, что значит быть нужным. Пусть даже для того, чтобы прикрыть спину в драке.

Однажды всё оборвалось. Лиррену было одиннадцать. Он вернулся домой после очередной ночёвки в подвале. Мальчишка был голодным, измокшим от ливня что все еще барабанил по окнам, в правом уголке губы виднелась рана, коею юноша заработал в очередной драке. Дверь в квартиру была приоткрыта. В гостиной, в темном углу, лежала туша взрослого оборотня с рыжими волосами. Лиррен не испугался этого зрелища, он давно привык к подобным появлениям отца. Тот часто заваливался домой пьяный, требуя у матери денег, а после просто отключался. Парень учуял запах крови, но списал это на то, что родители подрались и кто-то в очередной раз разбил другому нос.

Обойдя двухкомнатную квартиру и не найдя матери, юноша отправился в ванную дабы умыться. Дверь была заперта изнутри. Лиррен нахмурился: закрыть её снаружи было попросту невозможно. Он прислонил ухо к двери, но не услышал по ту сторону никаких признаков жизни. Собравшись с силами, он решил выбить дверь - ребята из стаи показывали ему, куда бить, чтобы дверь подалась.

Юноша презирает маски эмоциональной сдержанности. По его мнению, сила не в том, чтобы держать лицо, а в том, чтобы проживать чувства громко и ярко. Плач, смех, крики, ярость, восторг вот что делает разумное существо живым. Холодная сдержанность кажется ему трусостью, попыткой спрятаться. Он не понимает людей, которые молчат, когда хочется кричать. Не понимает тех, кто улыбается, когда хочется плакать. Для него это не сила, а трусость пред лицом своих эмоций ложь м эта трусость раздражает.

Юноша абсолютно не переносит критику. Он не умеет признавать ошибок и готов спорить до хрипоты, доказывая свою правоту даже тогда, когда внутренне уже осознаёт обратное. Его мнение это абсолютная истина. А чужие доводы лишь фоновый шум, который можно не замечать. Даже если он понимает свою неправоту, признать её значило бы оголиться перед публикой, показать слабину, а это слишком унизительно. Лучше соврать, увести разговор в сторону, улыбнуться и сделать вид, что всё было задумано именно так. Он ненавидит проигрывать в любых аспектах жизни.

Лиррен не верит в искренность, хотя мастерски умеет её изображать. Он словно зеркало, что отражает именно то, что другие хотят увидеть. Вам нужен друг? Он станет тем, кого можно назвать лучшим другом. Он запомнит вашу любимую песню, вашу любимую еду, имя вашего питомца. Он будет рядом, когда вам плохо, и рассмешит вас, когда вы плачете. Нужен спаситель? Он протянет руку в самый тёмный момент. Вытащит вас из ямы, отряхнёт, улыбнётся и скажет что всё наладится. А потом просто уйдёт, просто потому, что игра наскучила.

Парень не испытывает сентиментальности и умеет исчезать, как только игра становится невыгодной или просто скучной. Многим Лиррен кажется “хорошим парнем”. Но лишь до тех пор, пока он не исчезнет, оставив после себя лишь дымку воспоминаний. “Навсегда»”- слово для наивных, Лиррен же всегда держит в рукаве фокус, позволяющий раствориться в дымки чужой жизни без малейшего сожаления. Единственное, что он действительно бережёт это свою свободу.

На первый взгляд Лиррен производит впечатление лёгкого на подъём, обаятельного юноши, мечтательного и почти беззаботного. Его слова полны оптимизма, глаза сияют дерзкой искрой, а улыбка кажется неподдельно искренней. Он умеет расположить к себе любого. Кажется, будто в нём нет ни капли злобы, ни тени расчёта, лишь лёгкость, тепло и та редкая способность быть своим для каждого. Он показывает себя ярко, громко, привлекая все взгляды, словно фейерверк в тиши ночного неба, вспыхивая, сыплет искрами, заставляет наблюдающих задержать дыхание. Но всё это лишь маска. Отточенная, выверенная, доведённая до совершенства сценическая роль, с которой он охотно сросся. Роль, которую он носит так долго, что иногда сам почти забывает, где заканчивается игра и начинается он.

В глубине души Лиррен по-своему презирает окружающих. Их глупость, предсказуемость, слабость и наивность вызывают у него только тихое, холодное раздражение. Он смотрит на людей, как иллюзионист смотрящий на колоду карт перед началом трюка, уже прекрасно зная, какая выпадет, и где спрятан обман. Ему достаточно пару минут разговора, чтобы понять, чего человек боится, чего он хочет и где у него болит. Он видит ложь по тому, как собеседник отводит взгляд. Видит страх по тому, как он сжимает пальцы. Видит одиночество по тому, как он произносит “Всё в порядке”. И это знание он использует без малейших угрызений совести, потому что угрызения совести, как и всё остальное, давно остались где-то на улицах его детства.

Парень не видит смысла в близости, если из неё нельзя извлечь выгоды. Тех, кто оказался рядом, он оценивает в первую очередь по степени полезности. Как только человек перестаёт быть полезным, Лиррен исчезает из его жизни без предупреждений и каких-либо объяснений. Для парня разрыв связи это просто очередной трюк, выученный до автоматизма. Один взмах руки и на сцене уже пусто. Он не оглядывается на закрытые двери и отвечает на звонки тех кого решил покинуть. Просто вычёркивая человека из своей жизни так, как вычёркивают отслужившую свой срок вещь.

Люди для него лишь реквизит. Их ценность определяется тем, насколько хорошо они играют свою роль. Одни нужны для массовки, что заполняют фон, создают шум для чего-то большего. Другие для второстепенных ролей, помогая поддерживать иллюзию, вовремя поддакнуть или стать удобной ширмой. А третьи лишь безликие зрители, которым никогда не попасть на сцену, даже в роли массовки. Они существуют лишь для того, чтобы смотреть, аплодировать, а после забывать увиденное. Истинной близости Лиррен не ищет и не ждёт. Он давно понял: чем глубже кто-то пытается заглянуть под маску, тем опаснее тот становится.

Несмотря на всё это, парень жить не может без внимания. Лиррен обожает чужие взгляды - жадные, восхищённые, завистливые, даже ненавидящие. Если актера не замечают он быстро исчезаешь со сцены, растворяешься в серой толпе, становишься никем. Поэтому, если не можешь заставить кого-то любить, лучше сделай так, чтобы тебя ненавидели до треска костей, до бессонницы, до ярости, что жжёт изнутри. Главное вызывать у других искренние эмоции. Любые. Лишь бы они были настоящими. Лишь бы после его ухода в чужой груди ещё долго что-то горело. Он хочет, чтобы его запоминали. Чтобы его имя произносили с дрожью в голосе - от восторга или от злости уже не так неважно.