𓄹 ˖𓏸Ⳝυⲟⲅⲣⲁⲫυя˓𝅄۫⊹ ˖
О своём отце Лиррен знал немного, но этого было достаточно, чтобы запомнить его навсегда. Мать почти никогда о нём не говорила, игнорируя все вопросы сына так упорно, будто отца никогда и не существовало. Но он существовал. Иногда, раз в несколько месяцев, в их двухкомнатной квартире появлялась тяжёлая фигура. Высокий оборотень с огненно-рыжими волосами. От него всегда разило дешёвым алкоголем, табаком и чем-то звериным, диким, что заставляло воздух в квартире становиться тяжёлым и колючим. Он приходил без предупреждения в любой момент дня и ночи. Требовал денег. Кричал. Иногда бил. Потом просто отключался где-нибудь в углу гостиной.
Мать юноша никогда не воспринимал как семью. Она была женщиной, измученной жизнью. Уставшей ещё совсем юной девушкой, с глазами, в которых давно погасло всё, кроме серой бесконечной усталости и сожаления. Она работала на трёх работах, возвращалась затемно, молча ставила на стол пакет с едой и уходила в свою комнату. Иногда не возвращалась вовсе, оставаясь у кого-то из знакомых или очередного мужчины, чьё лицо Лиррен даже не старался запомнить. Сын интересовал её не больше, чем случайная вещь, подвернувшаяся под руку. Она кормила его тем, что не доела сама. Одевала в вещи с чужого плеча, из благотворительных пакетов. Женщина никогда не кричала и не поднимала руку на своё чадо. Но вечное игнорирование влияло на психику ребёнка столь же пагубно, как побои.
Любви, ровно как и заботы, парнишка не помнил. Самым ранним воспоминанием Лиррена является всепоглощающий холод. С самых ранних лет парню приходилось самому добывать себе еду, и в этом он быстро стал настоящим виртуозом. Сначала таскал еду из материнских запасов, пока женщина спала. Потом из магазинов, с рыночных лотков и чужих сумок. Воровство, драки, мелкие уловки… Улица стала его первой школой и самым суровым наставником.
Очень скоро он прибился к компании таких же беспризорных детей, для которых улица была единственным спасением. Их было человек восемь, разного возраста и расы, у каждого были свои мечты и цели, но их объединяла ненужность собственным семьям. Они называли себя “стаей”. Лиррен быстро перенял всё от старших товарищей. Он научился читать людей по жестам и взглядам, чувствовать, когда люди врут, отличать настоящую угрозу от пустого сотрясания воздуха. В стае он впервые почувствовал, что значит быть нужным. Пусть даже для того, чтобы прикрыть спину в драке.
Однажды всё оборвалось. Лиррену было одиннадцать. Он вернулся домой после очередной ночёвки в подвале. Мальчишка был голодным, измокшим от ливня что все еще барабанил по окнам, в правом уголке губы виднелась рана, коею юноша заработал в очередной драке. Дверь в квартиру была приоткрыта. В гостиной, в темном углу, лежала туша взрослого оборотня с рыжими волосами. Лиррен не испугался этого зрелища, он давно привык к подобным появлениям отца. Тот часто заваливался домой пьяный, требуя у матери денег, а после просто отключался. Парень учуял запах крови, но списал это на то, что родители подрались и кто-то в очередной раз разбил другому нос.
Обойдя двухкомнатную квартиру и не найдя матери, юноша отправился в ванную дабы умыться. Дверь была заперта изнутри. Лиррен нахмурился: закрыть её снаружи было попросту невозможно. Он прислонил ухо к двери, но не услышал по ту сторону никаких признаков жизни. Собравшись с силами, он решил выбить дверь - ребята из стаи показывали ему, куда бить, чтобы дверь подалась.