˓𓄹 ˖𓏸Ⲭⲁⲣⲁⲕⲧⲉⲣ˓𝅄۫⊹ ˖
На первый взгляд Лиррен производит впечатление лёгкого на подъём, обаятельного юноши, мечтательного и почти беззаботного. Его слова полны оптимизма, глаза сияют дерзкой искрой, а улыбка кажется неподдельно искренней. Он умеет расположить к себе любого. Кажется, будто в нём нет ни капли злобы, ни тени расчёта, лишь лёгкость, тепло и та редкая способность быть своим для каждого. Он показывает себя ярко, громко, привлекая все взгляды, словно фейерверк в тиши ночного неба, вспыхивая, сыплет искрами, заставляет наблюдающих задержать дыхание. Но всё это лишь маска. Отточенная, выверенная, доведённая до совершенства сценическая роль, с которой он охотно сросся. Роль, которую он носит так долго, что иногда сам почти забывает, где заканчивается игра и начинается он.
В глубине души Лиррен по-своему презирает окружающих. Их глупость, предсказуемость, слабость и наивность вызывают у него только тихое, холодное раздражение. Он смотрит на людей, как иллюзионист смотрящий на колоду карт перед началом трюка, уже прекрасно зная, какая выпадет, и где спрятан обман. Ему достаточно пару минут разговора, чтобы понять, чего человек боится, чего он хочет и где у него болит. Он видит ложь по тому, как собеседник отводит взгляд. Видит страх по тому, как он сжимает пальцы. Видит одиночество по тому, как он произносит “Всё в порядке”. И это знание он использует без малейших угрызений совести, потому что угрызения совести, как и всё остальное, давно остались где-то на улицах его детства.
Парень не видит смысла в близости, если из неё нельзя извлечь выгоды. Тех, кто оказался рядом, он оценивает в первую очередь по степени полезности. Как только человек перестаёт быть полезным, Лиррен исчезает из его жизни без предупреждений и каких-либо объяснений. Для парня разрыв связи это просто очередной трюк, выученный до автоматизма. Один взмах руки и на сцене уже пусто. Он не оглядывается на закрытые двери и отвечает на звонки тех кого решил покинуть. Просто вычёркивая человека из своей жизни так, как вычёркивают отслужившую свой срок вещь.
Люди для него лишь реквизит. Их ценность определяется тем, насколько хорошо они играют свою роль. Одни нужны для массовки, что заполняют фон, создают шум для чего-то большего. Другие для второстепенных ролей, помогая поддерживать иллюзию, вовремя поддакнуть или стать удобной ширмой. А третьи лишь безликие зрители, которым никогда не попасть на сцену, даже в роли массовки. Они существуют лишь для того, чтобы смотреть, аплодировать, а после забывать увиденное. Истинной близости Лиррен не ищет и не ждёт. Он давно понял: чем глубже кто-то пытается заглянуть под маску, тем опаснее тот становится.
Несмотря на всё это, парень жить не может без внимания. Лиррен обожает чужие взгляды - жадные, восхищённые, завистливые, даже ненавидящие. Если актера не замечают он быстро исчезаешь со сцены, растворяешься в серой толпе, становишься никем. Поэтому, если не можешь заставить кого-то любить, лучше сделай так, чтобы тебя ненавидели до треска костей, до бессонницы, до ярости, что жжёт изнутри. Главное вызывать у других искренние эмоции. Любые. Лишь бы они были настоящими. Лишь бы после его ухода в чужой груди ещё долго что-то горело. Он хочет, чтобы его запоминали. Чтобы его имя произносили с дрожью в голосе - от восторга или от злости уже не так неважно.