Если нелегко задокументировать само существование насилия против женщин, то фиксация масштабов этого насилия ещё сложнее. Фемицид не выделяется в особую правовую категорию, так что ни из прошлого, ни из настоящего никакой официальной статистики о нем не доступно. Цель первой главы нашей антологии заключается в демонстрации того, что, несмотря на новизну концепции фемицида, феномен, который она описывает, столь же стар, как сам патриархат. Здесь мы собрали серию статей, показывающих, что фемицид, как и все другие формы сексуализированного насилия, исторически использовался мужчинами для сохранения социальных отношений патриархата, а именно мужского доминирования и женского подчинения. Далее, мы намереваемся показать, что фемицид отражает и другие иерархии в рамках конкретных патриархальных обществ и по-разному влияет на женщин в зависимости от их позиций в этих структурах власти, которые могут определяться религией, расой, отношением к гетеросексуальности, или же классом.

Историческая дискуссия о фемициде в разных культурах иллюстрирует и постоянства, и различия в формах, которые принимал фемицид в разные моменты истории патриархальных обществ. Некоторые формы, например, преследование женщин, подозреваемых в использовании колдовства, рассмотренное Мэриан Хеснер, довольно характерны для конкретных культурных, политических и экономических контекстов. Подобным образом, как показывает Диана Расселл, линчевание афроамериканских женщин на юге Соединённых Штатов было явно обусловлено специфической природой расизма в данной культуре. Мари-Луиз Яссен-Юррэ исследует ещё одну форму фемицида, женское детоубийство, которое она характеризует как гендерированный феномен, широко распространённый в патриархальных обществах. Другие формы фемицида, такие как пытки и убийства женщин мужьями, выявленные в 1878 году Фрэнсис Пауэр Кобб, имеют четкие параллели с опытом современных женщин. Собирая вместе исторические дискуссии о фемициде из средневековой Европы, с американского юга, из Индии восемнадцатого и девятнадцатого веков, первая часть этого тома демонстрирует, как, несмотря на то, что все эти патриархальные общества характеризовались фемицидом, его формы определялись социальными, политическими и экономическими условиями разных культур в разные периоды.

Эти доказательства поддерживают аргумент о том, что все патриархальные общества использовали — и продолжают использовать — фемицид как вид наказания или общественного контроля женщин мужчинами. К примеру, мужчины применяют фемицид в качестве средства наказания для женщин, которые отказываются жить свои жизни, руководствуясь мужским пониманием того, что составляет правильную роль женщины. Например, Рутан Робсон задокументировала малоизвестные случаи законного лесбицида — законные убийства женщин на основании их лесбийства — которые происходили при англо-американском патриархате. Такая форма высшей меры наказания для женщин, бросивших вызов или подвергших сомнению мужские представления о женском поле, также служит видом угрозы или общественного контроля для более широкой группы женщин, показывая им, что грозит женщинам, которые выходят за рамки, очерченные мужчинами.

Изучение этих сведений позволяет исследовать и восприятие фемицида законом. Некоторые формы фемицида поощрялись законодательно, как показывает Мэриан Хестер в своём прочтении того, что обычно называют «охотой на ведьм». (Этот термин является досадным эвфемизмом для преследования и резни женщин, называемых ведьмами). В других ситуациях фемицид может быть спорным или противоречивым предметом в глазах закона и законного процесса. Это разными способами продемонстрировано в статье Дороти Штайн о сати, или сожжении невест, и статье Дианы Расселл о линчевании.

Возможно, наиболее важно в текстах первой части указание на то, что исторически фемицид встречал возражения со стороны женщин. Виды сопротивления были ограничены возможностями, доступными женщинам в рамках различных культур. Вкратце же, история фемицида параллельна всей истории женского сопротивления».

(2/2)