#рецензия
Маркус Зусак «Книжный вор»

Мировую известность современному австралийскому писателю австро-немецкого происхождения Маркусу Зусаку принес роман «Книжный вор», ставший бестселлером. Мы уже о нем вспоминали в литподборке «Книги о книгах». Настало время поговорить об этой восхитительной книге поподробнее (извиняюсь за лонгрид).

Сюжет устроен просто и упрямо, но все же оригинально — историю рассказывает Смерть (что, кстати, многие критики сочли удачной находкой). События начинаются зимой 1938/1939 гг. в Германии: девятилетнюю девочку Лизель Мемингер везут к приемным родителям в маленький (вымышленный) городок под Мюнхеном. По дороге умирает ее младший брат. На похоронах она впервые «ворует» книгу, но не потому, что любит читать (пока она еще не умеет), а потому что хочет удержать в руках хоть что-то, кроме воспоминаний. Дальше рассказывается о четырех годах ее жизни у Ганса и Розы Хуберманов, дружбе с мальчиком Руди, ночных уроках чтения и «воровстве» новых книг. Потом появляется Макс Ванденбург — еврей, которого прячут в подвале. Но эта новая жизнь быстро заканчивается трагедией…

Главная интрига романа все же не в том, что случится. Мы знаем исторические события. Интрига, пожалуй, в том, как текст заставляет смотреть на известное иначе. Не на войну вообще, а на войну как бытовую среду. Где голод, страх и унижение становятся обычным делом, а мораль — не лозунгом, а практикой мелких решений. Вот почему книги Лизель становятся буквально инструментом выживания: тем, что склеивает людей, когда вокруг все трещит по швам. Она ворует не предметы, а возможность иметь собственные слова. И слова здесь не абстракция и не «культура». Это сила, которая может спасать и разрушать. Зусак настойчиво показывает двойную природу языка. Одна и та же способность говорить делает возможной и доброту, и насилие.

Интересно, что Смерть-Рассказчик в романе выступает не хоррор-персонажем и не аллегорией «зла», почти поэтической натурой, уставшей, удрученной, но продолжающей свою «работу». Ей нужно за что-то цепляться, чтобы мир не превратился в сплошной поток одинаковых исчезновений. Отсюда — Ее наслаждение красками. Цвет для Нее как простая, почти физическая отметка присутствия, след того, что было. Когда вокруг так много слов, которые служат насилию, цвета остаются честной реальностью, не участвующей в приказах и лозунгах. И хотя Рассказчик заранее предупреждает о финалах и даже иногда спойлерит, что может раздражать тех, кто ждет классического саспенса, но это честно по отношению к теме. Трагедия здесь не в неожиданности, а в неизбежности. И в том, что мы все равно читаем дальше, хотя нас предупреждали…

В 2013 году по мотивам романа Брайан Персивал снял одноименный фильм, который высоко оценили как кинокритики, так и зрители.

@literaryminds