(продолжение)
2️⃣
Это, конечно, тоже добровольный труд.

Но где здесь обещанное вовлечение новой молодежи?
Где внешний набор?
Где десятки публикаций о судостроительной вахте?
Где списки новых добровольцев?
Где программа обучения?
Где количество людей, впервые пришедших в реконструкцию?
Где доказательство того, что в отчеты не вошли действующие члены самого клуба под новым торжественным названием «волонтеры»?

В открытых ресурсах клуба информационного следа для проекта почти на шесть миллионов оказалось удивительно немного.

Возможно, все документы лежат в отчетности.
Вот ФПГ их и проверит.
Попросит списки.
Сверит фамилии.
Посмотрит, кто состоял в клубе раньше.
Проверит анкеты, журналы инструктажа и даты участия.
И выяснит, было ли это фактическим вовлечением новых добровольцев либо в отчетности отражено участие людей, уже связанных с клубом.

И ещё, как видим, мероприятия, которые проводит клуб, платные.
Сразу уточним: НКО вправе вести приносящую доход деятельность.

Но тогда хотелось бы понять:
🔴 использовалось ли оборудование (материалы для его изготовления), купленное за гранты, в платной деятельности;
🔴 не получается ли так, что зрители платят за посещение, а государство дополнительно оплачивает клубу его социальную значимость?

Есть мнение, подобная практика может создавать риски смешения потоков.
Деньги платят все.
И граждане.
И ФПГ.
И регион.

При этом временная последовательность заслуживает отдельного внимания: после ухода Павла Семенова из руководства клуба в региональную власть организация продолжила получать федеральную и региональную поддержку.

Само по себе это, разумеется, не свидетельствует о неправомерности получения средств. Вопрос заключается в другом: учитывались ли при проведении конкурсных процедур его прежняя связь с организацией и последующая должность в региональной власти?

Государственная поддержка «Русборга» (ВИК "Копьё") продолжается на протяжении ряда лет. В ранее нами опубликованных материалах поставлен вопрос о проверке эффективности бюджетного финансирования фестиваля как минимум за период с 2019 года. Отдельно указано на получение около 1 млн рублей бюджетной поддержки в 2026 году.

Именно здесь заканчивается вопрос о вкусовщине.

Если правительство Липецкой области годами финансирует проект, необходимо показать не количество публикаций и участников, а измеримый результат: туристический поток, налоговые поступления, занятость, доходы бюджета и экономический эффект.

Пока же общественности предлагается поверить в эффективность проекта на слово.

В таком случае правомерность выделения бюджетных грантов с 2019 года подлежит немедленной аудиторской и прокурорской проверке.

Получается парадоксальная конструкция: государство финансирует проект годами, но обществу предлагается оценивать его прежде всего по самому факту проведения фестиваля.

4. Отдельная история — земля

Еще более принципиальный вопрос — территория фестиваля.

Участок с кадастровым номером 48:07:1500101:89 первоначально относился к землям сельскохозяйственного назначения. Позднее, согласно публичным заявлениям, его перевели в земли населенных пунктов с видом разрешенного использования «историко-культурная деятельность».

Земельный кодекс устанавливает целевое назначение земель и отдельно регулирует земли историко-культурного назначения. К ним относятся, в частности, территории объектов культурного наследия и археологического наследия, достопримечательные места и другие предусмотренные законом территории.

Поэтому правовая история участка требует документального объяснения: какой именно объект или установленное законом (ст. 99 ЗК РФ) основание позволило изменить назначение земли и почему территория фестиваля получила режим «историко-культурной деятельности».

В публичном пространстве не находятся сведения о том, что на участке зарегистрирован соответствующий объект культурного наследия. При этом публичного исчерпывающего объяснения оснований изменения режима земли также нет.
нет.
Продолжение далее