(продолжение)
3️⃣
🔖 Есть и другая история.

В Липецкой области был реализован масштабный проект экотехнопарка стоимостью около четырех миллиардов рублей.

Он создавался как часть федеральной мусорной реформы при финансовом участии Российского экологического оператора.

Позднее профиль проекта перешел в сферу ответственности Карлина после кадровой ротации в правительстве.

Сам по себе этот факт ничего не доказывает.

Но сегодня, когда вокруг деятельности бывшего руководства РЭО возникли многочисленные вопросы, проверки и расследования, неизбежно возрастает общественный интерес и к региональным проектам, реализованным по той же модели.

И здесь обществу тоже хотелось бы видеть максимальную открытость.

Не потому, что кто-то уже признан виновным.

А потому, что слишком велики цена проектов и объемы бюджетных и тарифных средств.

На этом фоне особенно странно выглядит формулировка о «выдающихся трудовых успехах».

Каких именно?

Какие показатели легли в основу представления?

Какие проекты признаны образцовыми?

Какие результаты оказались настолько исключительными, что государство сочло необходимым отметить их высокой наградой?

Пока общество этого не знает.

А неизвестность всегда заполняется догадками.

Авторитет нельзя вручить вместе с медалью

Власть — это не только должность и государственная награда.

Это еще и авторитет.

Его нельзя назначить указом, нельзя передать вместе с кабинетом и невозможно закрепить ведомственной характеристикой.

Авторитет появляется тогда, когда руководителя слушают не потому, что он начальник, а потому, что за ним стоят опыт, результаты и уважение профессионального сообщества.

🔖 В последние месяцы в региональном информационном пространстве появлялись публикации и сатирические материалы, в которых обсуждались сложности молодого вице-губернатора во взаимодействии с руководителями отраслевых ведомств и муниципалитетов.

Независимо от того, насколько художественно были представлены эти истории, сам факт их появления говорит о другом: общество начинает обсуждать уже не достижения чиновника, а уровень его управленческого авторитета.

И здесь возникает еще один парадокс.

Государственная награда способна отметить уже заслуженный авторитет.

Но она не может его заменить.

🔖 Самое опасное в этой истории даже не сама медаль.

Самое опасное — последствия.

Сегодня металлург, который тридцать лет работает у доменной печи, врач районной больницы, школьный учитель, строитель, санитарка, водитель скорой помощи, слесарь коммунальной службы читают одну и ту же формулировку — «многолетняя добросовестная работа» — и невольно сравнивают ее со своей жизнью.

И даже прокурор Липецкой области Геннадий Анисимов за 25-летний труд не удостоен медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.
Здесь стоит отметить, однако Алексей Кащеев — заместитель ещё одного медалиста и обладателя сингапурского диплома Александра Рябченко, судя по всему хорошо справляется со своими обязанностями по урегулированию неудобных вопросов с административными органами.

Для них «многолетняя» — это двадцать, тридцать, сорок лет.

Для чиновника, как выясняется, иногда достаточно полутора.

После этого трудно требовать уважения к государственным наградам.

В общественной среде уже можно услышать и совсем неприятные версии. Некоторые задаются вопросом, не существуют ли какие-либо непубличные механизмы получения столь высоких государственных наград. Редакция не располагает фактами, подтверждающими подобные предположения, и не утверждает, что они соответствуют действительности.

Однако сам факт появления таких разговоров должен стать тревожным сигналом для власти.

Потому что подобные сомнения рождаются не на пустом месте.

Они появляются тогда, когда общество перестает понимать логику принимаемых решений.
Продолжение далее