В 2025 году программист Барзу Парпишоев искал работу в банковской сфере в Таджикистане. Вакансию на Somon.tj ему переслал коллега. В требованиях отдельно стоял разговорный русский, а английский был желателен для чтения технической документации. На первом же собеседовании стало понятно, зачем работодателю понадобилось это уточнение.
«Насколько важен русский язык, я особенно почувствовал на собеседовании: трое из четырех его участников представляли российский филиал компании, поэтому весь первый этап проходил на русском», − вспоминает Барзу.
История Барзу заставляет точнее поставить вопрос о пользе языка. Как оценить навык, который нужен уже для разговора о будущей работе? Чтобы сопоставить личный опыт с требованиями работодателей, мы проанализировали 3200 объявлений о найме в Алматы, Бишкеке, Ташкенте и Душанбе и обратились за комментариями к экономистам, рекрутерам и социолингвисту. Нас интересовало, какие возможности русский дает человеку в его собственной стране и что об этом можно узнать из вакансий.
Когда язык подразумевается
Для анализа мы отобрали по 800 вакансий в каждом из четырёх городов за период с 3 августа по 1 сентября 2026 года. В Алматы, Бишкеке и Ташкенте использовались площадки HeadHunter, а в Душанбе − сайт Somon.tj. Это разные сервисы и разные части рынка труда. По такой выборке нельзя составить рейтинг стран, но можно увидеть, как работодатели формулируют требования в собранных объявлениях.
Все объявления в итоговой выборке были опубликованы на русском языке. Это существенное ограничение. За пределами такого среза остаются другие языки публикаций и каналы найма. При этом язык текста еще не означает требования к кандидату. В подсчете русский учитывался только тогда, когда работодатель прямо называл его обязательным или желательным. Если такого упоминания нет, по одному объявлению нельзя установить, понадобится ли язык в работе.

Особенно выделяется Ташкент. Русский там назван в 335 объявлениях из 800, то есть в 41,9%. В остальных трёх городах он встречается примерно в каждой седьмой или восьмой вакансии. Но небольшая доля упоминаний ещё не означает, что язык мало востребован. Подсчёт видит только то, что работодатель решил написать.
Юрист Альжан Исмагулов из Астаны искал работу на HeadHunter и Enbek.kz. В объявлениях, которые он рассматривал, встречались и русский, и казахский. На собеседованиях использовались оба языка, однако проверяли их по-разному.
«На собеседованиях русский у меня никогда специально не проверяли. Он настолько постоянно используется в профессиональной среде, что его знание часто воспринимается как само собой разумеющееся. А вот казахский язык у меня проверяли», − говорит Альжан.
Астана не входит в нашу выборку, и рассказ одного человека не описывает весь Казахстан. Он помогает увидеть то, чего сами объявления не объясняют. Навык может быть настолько привычным, что его не проверяют отдельно. Управляющий директор Antal International по Евразийскому региону Михаэль Гермерсхаузен описывает похожую практику в крупных городах Казахстана, прежде всего в Алматы. В части компаний русский служит обычным языком внутреннего общения, поэтому его могут не включать в перечень требований.
Социолингвист Эржен Хилханова считает понятие «невидимого языкового требования» применимым к такой ситуации, но предлагает сначала проверить, где именно ищут работников. Работников той же профессии могут искать и через другие каналы, например с объявлениями на казахском. Без их изучения особенность площадки легко принять за свойство всего рынка.
Почему язык не имеет одной цены
Сравнение зарплат потребовало сузить выборку. После исключения отмеченных в базе выбросов сопоставимая месячная величина оплаты была доступна для 1317 из 3200 вакансий. При этом объявление показывает предложение работодателя, а не фактический доход нанятого человека.

Дальше: https://vecherka.tj/archives/75022