Белорусский язык относится к восточнославянским, поэтому его ближайших языковых родственников искать несложно. Но если смотреть не только на родство, а на лексику, грамматические конструкции и многовековые контакты, компания становится гораздо неожиданнее.

На отдельных участках белорусский перекликается с литовским, немецким и идишем, а некоторые его грамматические решения неожиданно напоминают финский и даже ирландский. Правда, причины у этого сходства совершенно разные.

С литовским у белорусского особая история: языки не родственники напрямую, но столетия соседства оставили заметный след в белорусских говорах.
Исследователь Винцас Урбутис собрал более 120 предполагаемых литуанизмов, около сотни из них считал надежными. Особенно много таких слов сохранилось на северо-западе Беларуси. 

Некоторые пары выглядят почти как родственники:
лаўж / лоўж – куча хвороста и литовское laužas;
яўя / ёўня – овин (хозпостройка, где сушили снопы перед молотьбой) и литовское jauja;
кукуць – глиняный свисток и литовское kaukutis;
сятка – большой платок с бахромой и литовское siaustė. 
Контакт затронул и форму слов. Например, слово “крупы” (в белорусском всегда множественное число) сопоставимо с литовским kruopos. 

Больше всего следов схожести белорусского и литовского языков сохранилось именно в диалектизмах, приграничной речи – в названиях построек, одежды, хозяйственных вещей и повседневных предметов.
“У мяне ёсць кніга”: чем белорусский неожиданно похож на финский
С финским история совершенно другая. Длительным белорусско-финским языковым контактом объяснить сходство нельзя. Более того, финский относится не к индоевропейской, а к уральской языковой семье.
Но попробуем сказать по-белорусски: У мяне ёсць кніга.
По-фински “у меня есть книга” будет: Minulla on kirja.
Конструкция устроена удивительно похоже по смысловой логике.
В финском нет обычного отдельного глагола “иметь”, который использовался бы здесь так же, как английское have. Minulla – буквально приблизительно “у меня / при мне”, затем форма глагола olla – “быть”, on, и предмет – kirja, “книга”.
То есть схема получается примерно такой:
Minulla on kirja – “у меня есть книга”.

Дальше: https://smartpress.by/amp/v-finlyandii-i-irlandii-govoryat-u-menya-est-pochti-kak-v-belorusskom-ego-neozhidannye-svyazi-s-arab/