Авторская статьяВ прошлом году я пошла на курсы рисования карандашом — просто для себя, без всякой связи с вином. Закончила их, получила огромное удовольствие и пошла дальше — сейчас учусь писать маслом. И где-то в процессе я заметила: то, как рука учится видеть форму, объём, светотень, сказывается и на том, как я делаю дегустационные заметки. Мне стало интересно, есть ли под этим наблюдением научная почва. Оказалось — есть, и довольно основательная.
1️⃣Форма и вкус связаны не метафорически, а на уровне восприятия
Оксфордская лаборатория кросс-модальных исследований под руководством Чарльза Спенса годами показывает: округлые фигуры люди устойчиво связывают со сладким вкусом, а угловатые, острые — с кислым, горьким и солёным. Когда мы рисуем вино «острым» или «мягким», мозг на самом деле переводит вкусовой сигнал в геометрию, а не придумывает картинку с нуля.
2️⃣Рисунок вина помогает его лучше запомнить
Кэтрин Латур из Корнелла (профессор маркетинга услуг) вместе с Джоном Дейтоном из Harvard Business School провели эксперимент: часть участников с базовым знанием о вине рисовали форму своего вкусового впечатления или превращали его в историю, другая часть вела стандартные аналитические записи. Итог, опубликованный в Journal of Consumer Research: те, кто рисовал или рассказывал историю, впоследствии узнавали и точнее идентифицировали вина, чем те, кто описывал их аналитически. Похожий эффект авторы получили на кофе, шоколаде и крафтовом пиве.
3️⃣У профессионалов образное мышление работает ещё сильнее
Шведский исследователь Андерс Херденстам (Örebro University) разработал для сомелье метод «двойного захвата» — совмещение аналитического разбора характеристик вина с аналоговым, образным мышлением. На практике это выглядит так: сначала группа сомелье на «диалоговом семинаре» обсуждает вино не терминами, а метафорами и личными ассоциациями («это вино как прогулка по лесу после дождя») и вместе разбирает, какие конкретные ощущения стоят за образом. Дальше в дело вступает уже аналитический этап — «техника репертуарных решёток»: сомелье дают по три вина и просят каждый раз сказать, чем два из них похожи и одновременно отличаются от третьего. Так нащупанные на семинаре впечатления укладываются в чёткую, сравнимую систему.
Результат такого двухэтапного тренинга (2018 год, International Journal of Gastronomy and Food Science): описания и оценки одних и тех же вин внутри группы сомелье стали заметно ближе друг к другу — команда буквально начала говорить об одном и том же вине на одном языке. А в самих описаниях после тренинга стало больше не только вкусовых слов, но и характеристик из других каналов восприятия — текстуры, тактильных ощущений, формы, зрительных образов. Вино стало описываться не только «на языке», но и «на коже» и «в воображении».
А в 2024-м Херденстам с тем же Спенсом показали: сомелье с помощью геометрического образа вина точно раскладывали вкус дорогого вина на составляющие — и затем «собрали» простое вино так, чтобы оно напоминало его по вкусу. Гости на слепой дегустации оценили результат как убедительный.
4️⃣Мозг дегустатора действительно меняется
Нейровизуализационное исследование под руководством Мануэля Карейраса (Basque Center on Cognition, Brain and Language) сравнило мозг сомелье и обычных потребителей вина. У сомелье зоны, отвечающие за вкус и обоняние, оказались теснее связаны и синхронизированы с языковыми зонами — мозг буквально сильнее «сшивает» ощущение с его словесным или образным выражением, чем у неподготовленных дегустаторов. Это подтверждает то, что мы и так знаем интуитивно: дегустация — не врождённый талант, а тренируемый навык, и развивать его можно не только языком в буквальном смысле, но и через непривычные каналы — например, зрительно-пространственные.
Так что в следующий раз, вместо того чтобы писать в заметках о вине «сложное, с минеральностью», попробуйте нарисовать кристалл сложной формы. Это не арт-терапия, а вполне себе рабочий инструмент.
#АвторскаяСтатья