№ 143 / сентябрь 2026
«АНОНИМНОСТЬ»
ПРЕДИСЛОВИЕ
От анонимных памфлетов, в которых художественные критики XVIII века оспаривали авторитет французской Королевской академии, заявляя при этом, что говорят от имени безымянной публики, до таких художественных коллективов, как Guerrilla Girls, которые с середины 1980-х годов используют неизвестность своих участниц в целях активизма, институциональной и феминистской критики, — в художественном поле анонимность долгое время воспринималась прежде всего как эмансипаторная стратегия. В интернете возможность сохранять анонимность также часто связывают с обещанием демократизации публичных дискуссий и политического участия. Особенно в репрессивных политических системах анонимные высказывания в сети остаются незаменимым каналом свободного самовыражения для диссидентов и маргинализированных групп. В то же время анонимность способствует распространению дискриминационного контента и тем самым становится катализатором сетевой травли и языка ненависти.
В мире искусства, как и за его пределами, публикации в интернете, сделанные без указания настоящего имени автора, нередко изобилуют язвительной и агрессивной риторикой. Более того, отсутствие сдерживающих механизмов, характерное для якобы анонимного интернета как пространства, в значительной степени находящегося за пределами действия уголовного права, распространилось и на улицы — достаточно вспомнить сотрудников ICE в масках в американских городах. Кроме того, на фоне головокружительной скорости развития искусственного интеллекта всё большее влияние приобретает в конечном счёте анонимный собеседник, тогда как сами пользователи оказываются анонимными авторами больших языковых моделей, лежащих в основе ИИ.
На фоне этих изменений в обществе, политике и медиатехнологиях настороженность по отношению к анонимным и псевдонимным участникам вполне понятна. Однако вместо того чтобы поспешно отвергать эмансипаторный потенциал анонимности, этот номер TEXTE ZUR KUNST, задуманный при участии Изабель Мель, предлагает подвергнуть его критической переоценке. С этой целью авторы номера сопоставляют новейшие явления в искусстве и медиа с историческими примерами и теориями и исследуют сложное взаимодействие зачастую противоположно направленных сил, определяющих проблематику анонимности.
Фундаментальную двойственность анонимности ещё в 1903 году описал Георг Зиммель. В эссе «Большие города и духовная жизнь» он показывает, каким образом анонимность городской жизни может, с одной стороны, притуплять чувствительность, а с другой — защищать индивидуальную автономию в сложном обществе. Размышления Зиммеля о тайне как одной из фундаментальных форм социальных отношений становятся для Гэри Т. Маркса отправной точкой исследования анонимности через её типы, роли и функции. Как он показывает, их смысл и ценность зависят от контекста — и это касается не только технологически сложного ландшафта современности. Например, новая личность, которую человек получает, вступая в программу защиты свидетелей, — совсем не то же самое, что смена идентичностей, которую практиковал Филипп Тома в 1980–1990-е годы. Ханна Магауэр анализирует его игру с именами как постмодернистское шифрование, располагающееся между поиском идентичности и её сокрытием. Она рассматривает не только противоречивую позицию Тома по вопросу авторства, но и значение авторства для написания истории искусства и для формирования социально-экономического статуса в художественном мире.