«Я имел несчастье состоять в канцелярии асикритов. Работа там была настолько долгой и настолько большой, а напряжение во время письма таким, что не было возможности, если можно так выразиться, ни почесать ухо, ни поднять головы, ни утолить голод и жажду, ни умыться, когда это становилось необходимым из-за пота, который тек по телу и по лицу. И насколько большой была награда за эти усилия? Приступы гнева, замечания за оплошности и т. д. Здесь нет помилования, каждый день — одно и то же. Запертые в тесных помещениях, без возможности пройтись, один напротив другого… при этом каждый хочет подвинуть соседа… Один делает ставку на то, что он умеет быстро писать, другой пытается захватить место благодаря своей учености и старается изо всех сил сеять слухи против одного из своих начальников, еще один надеется выдвинуться за счет физической силы и своей бойцовской ловкости, кто-то — за счет хорошо подвешенного языка, кто-то — благодаря тому, что он старше других; у кого нет ничего другого, пытается извлечь выгоду из крайнего усердия в делах или спорах о языке. Отсюда большие ссоры и неописуемая и непрекращающаяся борьба… Приступы гнева, разглашения секретных дел… один докладывает, что его коллега сумасшедший, другой добавляет обвинение в бешенстве, умножая его преступления…».
Это слова Михаила Пселла, ученого из Восточной Римской Империи XI в. Много о чем он написал, у него есть и по истории работы, и по математике, но, как видно, и чиновником успел поработать. Думаю, многим государевым людям (включая меня самого) описанная картина покажется вполне знакомой, хоть почти тысяча лет прошла.