Корабль дураков, или Зачем читать дальше подписи к картинке

В последнее время я все чаще замечаю – в совершенно разных областях, от музыки до классической филологии, – некоторое раздражение адекватной публики против ярких, харизматичных, но, скажем мягко, не очень образованных популяризаторов. И мне кажется, это хороший симптом. Возможно, людям понемногу опять захотелось настоящего, или профессионалы, наконец, устали это выносить.

Захотелось не только «уютной» подачи, красивой картинки и речи, щедро приправленной словами «кринжовый», «вайбовый» и «нишевый», но и чего-то более серьезного: чтобы за рассказом о музыке стояло настоящее знание истории музыки, за рассказом о философии – философии, а за рассказом о греческом языке – хотя бы приличное знание истории этого языка.

Сам я несколько лет назад относился ко всему этому гораздо благодушнее. Мне казалось: ну и что, что человек знает предмет довольно поверхностно? зато он привлекает к античности новых людей, заинтересовывает их греческим и латынью, а дальше, глядишь, и сам станет больше читать и учиться. Тем более что у некоторых таких популяризаторов библиотеки действительно превосходные, иногда там стоят книги по классической филологии, которых нет даже у меня. Но постепенно я понял одну неприятную вещь: хорошие книги на полке еще совершенно не означают, что они читаются. Под час подобное собрание напоминает тот самый мем про обезьяну с гранатой: инструмент в руках есть, а что с ним делать, не вполне понятно.

Самое печальное в том, что большинство этих «популярных» профессионально не развивается. Проходит пять лет: тот же набор ошибок, те же красивые байки, та же уверенность, только подписчиков стало в десять раз больше. Этим летом я в конце концов просто отписался от нескольких людей, которых когда-то вполне искренне поддерживал. Потому что в какой-то момент популяризация, которая систематически упрощает предмет до искажения, мягко говоря, перестает быть полезной.

Недавно мне попался особенно хороший маленький пример. В одной социальной сети рассказывали о голиардах – этих средневековых студентах-бунтарях, бедных бродягах, которые ходили из университета в университет, презирали церковь, Бога, феодальный порядок, воспевали секс, вино и азартные игры и чуть ли не заранее готовили Ренессанс. Тут же были приведены Carmina Burana как сборник их песен и замечательная миниатюра из оксфордской рукописи Bodleian Library, MS Douce 346, fol. 258r. Подпись к ней: «Корабль дураков: три ученых, три рогатых демона, музыканты и дураки».

Все это звучит великолепно. Проблема только в том, что почти за каждым предложением начинается гораздо более интересная история. Прежде всего, современная медиевистика, насколько я понял, чуток углубившись в сюжет, гораздо осторожнее обращается с самим понятием «голиарды». Исторические goliardi, clerici vagantes, scholares vagantes и то, что литературоведы называют «голиардической поэзией», не одно и то же. Мы не имеем никакого средневекового «ордена голиардов» со своей идеологической программой «долой Церковь, да здравствуют вино и свободная любовь!» Многие авторы стихотворений, которые традиционно относят к голиардической поэзии, были прекрасно образованными клириками и вполне успешно существовали внутри тех самых церковных и придворных структур, против которых они могли писать сатиру. Само отождествление «бродячих школяров» с авторами всего этого литературного корпуса давно стало предметом серьезной критики.

И Carmina Burana – совсем не «песенник голиардского движения». Codex Buranus, созданный приблизительно около 1230, – огромная и чрезвычайно разнообразная антология латинской и немецкой поэзии: сатирической, моральной, любовной, застольной, религиозной, драматической. Современные исследования вообще предпочитают рассматривать его как сложный продукт высокообразованной, многоязычной культурной среды, а не как средневековый сборник протестных песен. Да и знаменитая антиклерикальная сатира голиардической поэзии совсем не обязательно означает антирелигиозность.