Давай, Эрнест

Я, как Джим Керри из «Всегда говори Да», соглашался на все предложения в уходящем году. Например, участвовал во всех конференциях, что мне предлагали.

В сентябре нас позвали на мероприятие для эвентщиков. От меня нужна была короткая партнёрская речь — чуть пользы, пара шуток и немного рекламы про то, какие мы красавчики. Ну и 200 тыщ, конечно.

Но оказалось, что это не конференция, а прям вечеринка с алкоголем и странным ведущим, похожим на Деда Мороза (в сентябре). Еще было много женщин, которым хотелось всего, кроме рассказов про мерч. Как не вовремя их желания не совпали с моими.

Речь пришлось перекраивать на ходу, и, думаю, что я смог произвести впечатление — просто плохое. Так что со сцены я ушел с облегчением. Чтобы выжать хоть какую-то пользу из этого вечера, я заказал коктейль на джине и побрел домой. За 200 штук он мог бы быть и вкуснее.

Я, как Джим Керри из «Всегда говори Да», поздно понял, что не на всё нужно соглашаться.

Я бы не хотел жену помладше.

Я про тех, кто родился, когда я уже три «Фабрики звезд» посмотрел. Я начну петь: в чужой стране, в далекой стороне… — она не подпоет даже.

Ее придется отучивать сидеть в тик-токе и объяснять за коммунизм. Рассказывать, что при Ельцине было хуже и как на костяшках рук считать сколько дней в месяце. Это всё не правильно, это всё не для меня.

Да и я ей не подойду — во мне потерян романтизм. Писать в 2 ночи «спишь?» не стану, я же сам в это время точно сплю. «В душ и без меня?» — тоже не напишу. Потому что мне 33, и за такие шутки мне уже изрядно херов в панамку напихали.

Одним словом, это будет мезальянс. Мне нужна девушка после 30. Так что, если тебе после 30 — напиши мне на имейл.

Каждый год я делаю подробный фин план на следующий: PnL, Cash Flow и личный денежный прогноз. Есть целевой — тот, к чему стремлюсь. Стандартный — не зажигает, но буду удовлетворен. И пессимистичный — если все пойдет вообще не как хотелось. Нужно быть готовым ко всему.

Звучит логично, но на деле — ху-и-та. Потому что худшие вещи не существуют на бумаге. Они происходят, когда их совсем не ждешь. Как то, что летучая мышь заразит человека и, вместо китайского бэтмена, мы получим эпидемию.

Так что, к черту скрупулезное планирование, оставим эксель очкарикам с бледной кожей и неиспользованным абонементом в фитнесс. Все что нужно нам завтра — это стальные, антихрупкие (как по Талебу) яйца! Остальное приложится.

Когда я говорю, что хочу встретить Новый год один, мне отвечают — ты что, ненормальный? А я нормальный. Нет такого, что я говорю это, стоя в скинни-джинсах и с латте на миндальном. Я — нормальный.

Просто я хочу побыть один. Взять красной икры, мандарины и бутылку Дом Периньона. Говорят, он переоценен, и что это пошло, но пошлость я люблю! Я бы разложился на диване с бокалом и включил бы что-то типа «Пролетая над гнездом кукушки» с Джеком Николсоном. Потому что нет никого лучше Джека Николсона:
– Вас не меньше пяти раз арестовывали за нападения. Что вы на это скажете?
– Да, пять раз подрался. Рокки Марчиано сорок раз дрался, и он миллионер

Всегда подозревал, что единоборства снижают тревожность. Пока тебе летит в челюсть, как-то меньше переживаешь о деньгах и клиентах.

Наткнулся на исследование, которое подтверждает мои догадки: сравнивали боксёров, дзюдоистов и обычных людей. По всем показателям спортсмены побеждают: выше эмоциональный интеллект, лучше саморегуляция, больше экстраверсии.

А главное — они спокойнее. Боксёры вообще чемпионы по спокойствию: спокойнее дзюдоистов и в разы спокойнее обычных людей, которые стоят в очереди в МФЦ.

Правда, это касается тех, кто тренируется минимум пять лет. И, конечно, это всего лишь корреляция, а не причинно-следственная связь. Может, просто умные люди выбирают бокс, а не умнеют от него.

Вообще-то я — тот самый сын маминой подруги. А что? И что?

Как и полагается, мне достался хороший вкус. Поэтому я знаю: не гоже выпячивать своё альфачество. Это пошло. Поэтому — я скромен. Скромность украшает мужчину. Особенно на первом свидании. Чтобы не показаться хвастуном, я всё отшучиваюсь.

Работа? Да какая работа, я бездельник. Своим здоровьем я обязан спорту — я им никогда не занимался. Книги тоже не читаю. Просто смотрю на них, пока не получу всю нужную информацию. «Ты хитрец», — слышу я. Но когда это было преступлением?

Шучу обо всём, кроме одного — про шахматы. Говорю, что они меня увлекают. Потому что «шахматы» звучит заурядно. А заурядность на первом свидании — это заебись, понимаете?

Понимали бы, будь вы сыном маминой подруги.

Австралийки все гадали откуда мы. Италия? Оо, нет. Аргентина? Эмм. Греция? Нууу, хоть как-то близко. Ладно, ладно, говорим. Из зе лаажест кантри ин зе ворлд!

— Аааа, Канада? США? Австралия???

Да ёлки-палки! Уроки географии прогуливали? Посмотрите на карту!

Удивились, что мы из России. Ещё больше удивились, что у нас всё супер, а Москва — лучший город на Земле.

А потом я загуглил карту мира в австралийских учебниках. Там без бутылки водки и кенгуру не разобраться: всё вверх дном, Антарктиды нет, а Австралия — центр вселенной.

Ох уж эти иностранцы!

На встрече с командой я сказал: ребята, мы теперь не мыслим как просто производство мерча. Мы строим бренд. Лучший бренд на рынке.

И знаете — это было легко. Каждый может так сказать. Но что дальше?

Дальше — куча микроизменений: продукт, маркетинг, процессы. Чтобы описать весь план, мне пришлось бы превратиться в бизнес-цитатник. А для этого уже есть Гребенюк.

Но! Мне нравится видеть, как много ещё нужно сделать. В этом есть какой-то приятный мазохизм.

На фуд-корте я заказал картошку с мясом и вернулся за хлебом.
— Можно мне хлеб?
— У нас нет хлеба.

А я вижу, что на витрине, прямо у кассы, — лепёшки.
Я смотрю на лепёшки. Продавец смотрит на лепёшки. Я смотрю на продавца.
— А лепёшка?
— Да, лепёшка есть.
— Можно мне лепёшку?

Интересно, с какого примерно IQ уже умеешь идентифицировать лепешку как хлеб?

Я сидел в уютной кафешке Будапешта, ел куртошкалач и получал грустные рабочие отчеты. Дела шли хреново. Потом началось СВО и они пошли еще хуже. Тяжеленький год. Но мы, каким-то образом, справились. И на память о том времени, у меня осталась выложенная в другой соц сети заметка:

Говорят, что жизнь как зебра. После черно-белых полос (с преобладанием черных) у зебры начинается жопа. БОльшую часть прошлого года, мне отчетливо казалось, что я (а может и мы все) подбираюсь к тому самому месту. Но это иллюзия! Всякий раз, меняя точку и угол зрения, нам открывается доступ к перевороту всего с ног на голову и обратно.

То ли влияние весны, то ли удачная фотка (в кой-то веки) смотивировали меня поделиться главными постулатами, помогающими мне последний год:

1. Будущего не видно. Даже если встать на табуретку. Но фундаментальная вера в то, что все события ведут к лучшем исходу, сильно помогает двигаться дальше. Так что, банальное «Всё к лучшему» — работает!

2. Стратегия, решения, да и вообще всё важное в жизни, должно быть максимально простым. При мысли о таких решениях, появляется лёгкость и энергия. В общем, сила в простоте! (Не путайте пжл букву и ударение).

3. Когда мозг постоянно в напряжении, спорт — лучший способ перезарядки. В идеале себя не заставлять, а тренить из любви. Единоборства, бег, литрбол или фитнесс. Наслаждайся чем-то своим и убери из списка лишнее.

UPD: Лишний в этом списке бег. И бегуны.

Киото. Мы зашли в музей самураев и попросили оллинклюзив. Потому что мы очень богаты, когда речь идет о трехзначных цифрах. 

Нас было трое. Японка видит что нас трое и спрашивает: — вас сколько? Мы говорим, что трое. Она отвечает: ааааа трое. Неторопливо, как и все японцы, ставит нам печать и мы заходим.

При входе я заметил, что у некоторых посетителей на руках не печать, а браслет. И тогда предположил, что это потому что у нас оллинклюзив, а у них нет.

Мы послушали историю самураев, ниндзя, покидали сюрикэн в стенку и уже выходя замечаем комнату с группой иностранцев. Они аккуратно выстроились перед рейлами с кимоно ниндзя, где можно переодеться и сфоткаться.

Мы тут же начали всё мерять, подрались на мечах, сняли фото, видео, короче живём эту жизнь с удовольствием. А та группа иностранцев до сих пор стоит и смотрит на нас. Видимо, тоже так хотят, но стесняются. Культура у них такая, скромные.

Тут к нам подходит сотрудник и спрашивает где наши браслеты. И я начинаю догадываться.

Следом подходит главная того музея, вся красная и злая. Но культура японцев не позволяет им ругаться, поэтому она находит другие слова: плиз, сори, мяу мяу мяу, сори, плиз.

Оказывается, группа иностранцев ждала очередь. Ну и если будете в том самом музее самураев, печать — это все-таки не оллинклюзив.

Чисто мой диалог с отделом маркетинга. Он очень предсказуемый:
— Ленар, давай увеличим количество лидов?
— Давай, Эрнест. Нужно больше денег.

И так всегда. И так по кругу. Но мне, как и Венсу, для дела ничего не жалко.

Весной я запустил новое направление — теперь мы производим ещё и спортивную одежду. В основном, для единоборств и игровых видов спорта.

Чтобы лучше разобраться в нюансах, я объездил разных поставщиков сырья. И на одной из встреч познакомился с довольно импозантным мужчиной. Он рассказывал про отличия между технологичными тканями и упомянул, что мастер спорта международного класса. Охренеть, подумал я!

Для меня спортсмен уровня международника — это просто герой. Круче, чем ярдовые выручки у предпринимателя и круче нейрохирурга. Я реально считаю, что это космос. Не в счёт, пожалуй, только кёрлингисты.

Но я смотрю на него и думаю — он не выглядит как международник. Да и как перворазрядник тоже. Честно говоря, он вообще не выглядит как спортсмен. И в конце концов я спрашиваю: а какой вид спорта? И слава богу, это оказался не керлинг. Это боулинг.

Фильмы всё романтизируют. Особенно, любовь. Даже мы, мужчины, выросли на этом. Например, мой идеал — Пенелопа Круз из Ванильного неба. Она везде хороша, а там особенно!

Но романтизация в целом — это не очень полезно. На Кинопоиске уже давно висит классная работа о том, как Ромкомы врут нам о любви. Покажу это дочке или племяннице, когда им исполнится 18 (и когда у меня будет дочка). Сыну, если что, не покажу. Сын пусть чуть пострадает.

Существует множество способов подвергнуть жизнь опасности и страданиям. Но я привык выбирать нетривиальные пути. Взять ту же Камчатку.

Уже по прилёту у меня поднялась температура, а вкупе с девятичасовым джетлагом и отсутствием сна — мне было очень плохо. Я не просто хотел спать — я планировал никогда не просыпаться.

Но меня быстро разбудило странное покачивание кровати. Её вело то вправо, то влево. «Это сны при температуре 39!» — подумал я. Это землетрясение при магнитуде 6 баллов — узнал я на утро.

На следующий день мне стало легче, и мы пошли в океан искать китов и касаток. Я гордо заявил, что меня никогда не укачивает. Это правда. Меня не тошнило даже на вершине Эльбруса, не тошнит, когда я смотрю чьи-то парные рилсы, и уж точно не стошнит сейчас. Поэтому никакие таблетки мне не нужны.

Фатальная ошибка. На фоне тихоокеанской качки даже вчерашний день казался сказкой. Как же мне было бплевать на проплывающих мимо касаток. Я хотел отдать всё что у меня есть за драмину. Но именно такую ситуацию имел ввиду Сплин когда пел, что все таблетки подъедены.

Что до сегодняшнего дня, то из-за непогоды мы не пошли на вулкан. Жаль — я мог бы собрать комбо из катаклизм. А еще, МЧС запретила нам лететь на вертолётах к гейзерам. Возможно, это даже к лучшему. Вместо них мы будем искать медведей. Ну что может пойти не так?

Привет ребята! Я был в небольшом, но насыщенном отпуске. Помимо Ниццы и Еревана, выгуливал свою итальяно-испанскую часть генетики в Риме и Барсе. Просто выебываюсь держу вас в курсе.

Но я не из тех людей, кто говорит что любит путешествовать. Потому что всем нравятся путешествия, не надо этим кичиться. Где вы видели человека, который такой: «путешествия — хуйня». Таких нет.

Зато я из тех, кто любит возвращаться домой. Туда, где чуть серо и прохладно. Туда, где ребята, с вечным февралем на лицах, пьют пиво на лавках и читают стихи дамам (кое-что из этого я придумал). Потому что дома хорошо. И чтобы еще немного соскучиться и с еще большим удовольствием вернуться — завтра вылетаю исследовать вулканы Камчатки.

На первом фото — памятник Джордано Бруно на площади Кампо-деи-Фьори. Он говорил, что Земля круглая, а Вселенная бесконечная, прям как в репе у Noize MC. Из школьной программы я чётко помню, что именно за это его сожгли на костре в 1600-м.

Оказывается, всё было вообще по-другому. Что Земля круглая — и так уже все знали. А его сожгли из-за совокупности идей, противоречащих авторитету Церкви. Мол, Христос не божественен, а Дева Мария не могла зачать непорочно. Хотя, казалось бы, да? Скажет тоже. Конечно, такое свободомыслие было опасно для Ватикана.

Это пример того, что реальность не всегда так проста, как нам пытаются показать. Плохое и хорошее часто — условность. И только Путин не в счёт. Путин — красавчик.