less is a bore \ лес и забор 🌳🚧

Магазин в готической церкви и бассейн в кирхе

Наткнулся на проект в списках miesaward. Флагманский книжный в готической церкви в Маастрихте. Что сказать, книгам идет религиозная архитектура. Пишут, что здание чуть ли не первый пример церковной готики в Нидерландах. Такое переустройство для Голландии не редкость. В церковных зданиях открывают спортзалы, отели, детские площадки и т.д. и т.п.

Советы тоже были не чужды переиспользованию церковной недвижимости. Впрочем, чаще это происходило не из любви к архитектуре, а по бедности. В церквях могли устроить склад, коммуналку или разбить на этажи, перестроить или еще чего. Петербургская Петрикирхе единственный пример, где интерьер и новая функция дополняют друг друга, который я знаю. Интересно, есть ли еще?

Колумбийский университет в 1968 и в 2024 году.

Обещал рассказывать про новую редакцию курса, но не успеваю. Пусть будут картинки взамен.

Lang Jingshan — отец современной китайской фотографии. На картинках работы, сделанные в Шанхае 1930-х. Шанхай в этой время — главный космополитический мегаполис мира. Lang работает сразу в нескольких жанрах. Делает сюрреалистические нюдсы, портретирует уважаемых современников, снимает достижения модерности, переизобретает традиционный пейзаж с использованием новых технических средств.

Шанхай 1930-х интересен тем, что на культурную сцену наконец выходят местные китайцы. Город развивался вокруг западных концессий и до 20 века белое начальство задвигало китайцев на периферию экономической и культурной жизни. К 1930-м ситуация меняется. В Шанхае складывается канон, ответ на вопрос, что значит быть современным человеком в Азии. Жалко, что все это скоро закончится. Шанхай заберут коммунисты и в городе начнется совсем другая жизнь.

Поучаствовал в разговоре о судьбах урбанистики. На мой вкус общая рамка получилась тенденциозной и несколько поверхностной, но уж как есть.

Мое интервью началось с вопроса о том сдалась ли российская урбанистика авторитаризму. Я несколько растерялся. Не знаю в чем измеряется авторитарность урбанистики. Хотя понятно, что за 10-е и до вторжения феномен, который называют урбанистикой изменился. Мне нравится формула движения от конформизма к конъюктуре, которую я списал из текса Игоря Гулина о Михалкове в Ъ. Движение напористых, молодых, борзых обернулось в исполнителей по большей части бессмысленных федеральных госзаказов.

В разговорах много всего про Собянина. Мне кажется, что мы еще не разобрались, как подступиться к этой глыбе, как вообще понять, что происходило в Москве последние +10 лет. В очередной раз советую слушать 99% invisible про Роберта Мозеса. Мне кажется там можно найти много ответов.

Мозес — главный строитель Нью-Йорка. Человек, которой научил Штаты тратить бюджетные деньги и добиваться видимых результатов. Собянина любят ровно за же, что и Мозеса. Роберт Каро объяснил Америке, как думать и оценивать наследие Мозеса, то что у эффективности есть цена. Мозес строил парки, дороги и мосты, но он же и сносил менее благополучные районы, уничтожал комьюнити, насаживал субурбию и депревировал метро.

В связи с собянинской Москвой пока не случилось содержательной дискуссии о цене проекта. Успехи понятны, но что с обратной стороны? Москва фантастически преуспела в строительстве метро, но уменьшилось ли время комьюта в агломерации? В городе появились потрясающие парки, но в то же время средний москвич скорее живет каротищах, а не ЦПКиО. Москва топила за ДЭГ, как крутую инновационную штуку, но по щелчку сдала ее в АП т.д. и т.п.

Секрет политического долгожительства Мозеса был в том, что он давал видимый результат, который был нужен политикам. Проблема в том, что за видимыми успехами всегда была и подводная часть. Собянинизм также воспринимается через призму успехов и достижений, но это не полная картина, это pr.

P.S. После начала большой войны все эти рассуждения потеряли смысл. Про цену авторитаризма теперь каждый день пишут в новостях.

Собираюсь зайти на второй круг с курсом про архитектуру, модерность, Маршалла Бермана и то, как жить эту жизнь.

Во второй редакции у курса новое название: «Все растворяется в воздухе. Курс о том, как устроена архитектура современности». Содержание тоже заметно изменилось. В подтверждение на картинках к посту обложки первой и второй редакций. Движемся от петербургского безумия Евгения к стимпанковому любопытству Эммы Стоун. В ближайшее время напишу подробнее, что все это значит.

Курс существует на площадке Facultative, которую придумал и созидает Саша Острогорский. По средам в мае на площадке будут проходит открытые лекции, очень советую к посещению.

Дубай — главный генератор картинок последних дней. Столицу пустыни затопило и т.д. Хороший повод, чтобы написать про эпически хреновую инфраструктуру Дубая. Бурдж-Халифу, самое высокое здание на Земле забыли подключить к канализации и проч. Но кажется есть сюжет интереснее. В ОАЭ развивается программа индустриализации дождя. Самолёт распыляет какую-то штуку, которая помогает формировать капли, дальше дождь. Есть что-то жуткое и захватывающее в идее, приделать к облаку мотор. В конспирологических тик-токах говорят, что текущий потоп частью рукотворный. Это вероятно неправда, что не отменяет облачных амбиций ОАЭ.

Зашли на выходных в роттердамский Kunsthal. Мой любимый домик у ОМА. Там сейчас дают незатейливое и жизнеутверждающее искусство. Вот например проект про то, что танцы наше все (Universal tongue, Anouk Kruithof). Несколько экранов развешаны в темном зале. На них бесконечный пляшущий стрим.

Выставка заняла деревянно_колонный зал. Название зала вымышленное, но передает, что ОМА в нем учинили. Колонны зашитые в в бревна — жест дурацкий и весёлый. Каждый раз радуюсь и хохочу, когда вижу.

Борис Михайлов из предыдущего поста случился потому, что до нас довезли его ретроспективу. Идеологическое содержание фотографии первомайского митинга подорвано веселой раскраской. Соцреализм перевернутый в соцарт.

Хочется рассказать еще про две серии. Series of Four (1982-1983). Фотографии заурядных городских пейзажей, смонтированные четверками. Движение в сторону одного и того же, советского городского copy-paste. Сегодня похожим образом на город смотрит Александр Гронский, например в проекте Схема.

By the ground (1991). Снимок — панорама улицы, аналоговый google street view. Жанр изображения улиц на удивление почтенный. Картинки-рулоны начали рисовать еще в 19 веке. Например, можно вспомнить про панораму Невского проспекта Садовникова. В варианте Михайлова мы смотрим на советскую улицу из которой только выдернули идеологическое содержание. Остался материальный мир и его обитатели.