Заметки на полях об архитектуре и урбанистике. Теперь из эмиграции. Я против войны. Путин — хуйло. Роза — цветок. Россия — наше отечество. Связь @BudarinK (Константин Бударин).
Прикоснулся к великому, модулору марсельской Unité d’habitation.
На остальных картинках:
Погруженный в чёрное коридор. Корб нагоняет драмы. После такого залитая светом квартира шарахает ещё сильнее.
Амфитеатр на крыше для собраний местного ТСЖ. Аккуратные таблички на ступеньках сообщают, что пользоваться амфитеатром запрещается. По действующему закону амфитеатру положены перила. По другому, не менее действующему закону (об охране памятников) перила ставить никак нельзя. Бюрократический тупик.
Сами таблички, впрочем, весьма изысканные. Придают происходящему форму абсурдистского произведения.
Детская площадка дизайна, который хочется назвать родным.
Предприниматель Максим Левченко — директор музея «Полторы комнаты» Иосифа Бродского — с момента сотрудничества с Александром Бродским (о котором он долгое время ничего не знал) успел стать его страстным поклонником и коллекционером. Поэтому на территории имения Левченко в Зеленогорске (известном дачном месте под Петербургом) по проекту архитектора и художника уже построен модернистский выставочный павильон «Белый дом», куда Музей Бродского регулярно устраивает экскурсии, и необычная Башня-Баня. Проект, сделанный Александром Бродским совместно с Марией Кремер (архитектурная исследовательская практика ZVON), исследует взаимосвязь архитектуры, ландшафта и банной культуры. В результате Башня-Баня предлагает новую типологию общественного пространства, где процесс движения становится не менее важным, чем основная функция здания.
Адольф Лоос, Das Schlafzimmer meiner Frau («Спальня моей жены»), 1903
#пнпик
P.S. Молодожён Лоос спроектировал эту спальню для Каролины Обертимпфлер, на которой женился годом ранее. На момент брака Лоосу был 31 год, Каролине — 19.
Спальню можно трактовать как представление Лооса о том, как теперь будут устроены их семья, жизнь и сама Каролина, которой отводилась роль (несколько) пассивного объекта. Каролина, отдадим ей должное, от индивидуальности в пользу лоосовых фантазий отказываться не стала. Сначала завела восемнадцатилетнего любовника, а потом и ушла от мужа.
Лоос надежды не терял. Ещё два раза женился на женщинах намного моложе себя. Результат был тот же. Обе от него ушли.
Фотопроект про архитектуру поддержки. Снимки сделаны в городке Milo, что на склоне Этны. После землетрясения город оброс конструкциями, которые не дают ему развалиться.
Adam Broomberg and Oliver Chanarin, Support Structures (2004)
На картинке один из лучших новых домиков Амса. Называется De Jakoba. Расположен в пяти минутах от музея кино 👁 Шок-контент раз 🤯: домик социальный, что значит, квартиры в нём сдаются и стоят до 900 евро в месяц.
#ХВдома
Мы, как понаехавшие, смотрим на Амстердам через замочную скважину Фунды. Там нам показывают Амс как город бессовестно дорогой аренды, спастись от которой можно разве что покупкой. Впрочем, такой же бессовестно дорогой.
Шок-контент 2 🤯
Но вообще-то Амстердам не такой. Под 40% всех квартир города — социальное жильё. Если вы задавались вопросом, как люди, которых вы видите на улице, платят рыночную аренду, вот и ответ. Они ее не платят.
Идея социального жилья перпендикулярна нашему с вами опыту. Московская жизнь не предполагала, что можно снять норм-квартиру задёшево и спокойно прожить в ней хоть бы и всю жизнь. Мы научены тому, что квартиры либо покупают, либо снимают на рынке. С правом на жильё не рождаются — на него зарабатывают.
Шок-контент 3 🤯 Социальное жильё — это не печать бедности и не унылая панелька на окраине, а примета здорового города. Собственность на жильё — штука хорошая. Одна проблема: она работает не для всех. В Амсе это домохозяйства с доходом от 100к евро в год. Всем остальным тоже надо где-то жить. В здоровом городе это «где-то» расположено не в глубоком Подмосковье, а тут же, по соседству с собственниками. Такое распределение хорошо тем, что, во-первых, позволяет избежать появления гетто. Во-вторых, тем, что амстердамеры, что побогаче, не зазнаются.
В Амстердаме строительство нового жилья регулируется документом Woonagenda, где прописано (шок-контент 4 🤯), что любой девелопер, который хочет получить разрешение на строительство, должен разбить фонд проекта на три группы: 40% — социальная аренда (эти квартиры выкупит жилищная корпорация), 40% — аренда со средним регулируемым чеком и только 20% — собственность, которую можно продать бессовестно дорого.
Последние замечание в завершение. Woonagenda — продукт местного самоуправления. Цели, которые в ней определены не результат похода в баню чиновников с девелоперами, а следствие распределения голосов на выборах в муниципалитет.
Кроме Леса с Забором у меня появился небольшой блог про амстердамскую жизнь. Формат другой. Там скорее такая афиша на минималках, но бывают посты и о домиках. Вот, например, про социальное жилье в Амстердаме.
How can I read @lessisbore without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for less is a bore \ лес и забор 🌳🚧: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does less is a bore \ лес и забор 🌳🚧 have?
less is a bore \ лес и забор 🌳🚧 (@lessisbore) has 3.08K subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does less is a bore \ лес и забор 🌳🚧 know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
