Post #946
153
Channel Public Channel
𝑙 - Subscribers
- 89
- Photos
- 452
- Videos
- 25
- Links
- 13
Showing posts older than #956 · Back to latest
Older Posts 5 shown
Post #944
139
вся моя жизнь кладбище набросков. череда несбыточных перспектив и постоянных деформаций.
в отражении — обнаженное тело, под бесконечной карнацией которого кракелюрные созвездия из жалких попыток на честность. они рассыпаны на запястьях хвостами метеоритных дождей.
моя пинакотека полна незаконченных картин на запыленных мольбертах.
из красок в палитре только монохром, остатками звёздной пыли оседающий на подушечках пальцев.
передо мной — белый холст.
этот тривиальный чистый лист на самом деле загрунтованный в сотый раз неудавшийся эскиз.
пробую снова и снова, пока в наложении цветов не отыщу тот самый, который бы описал всё естество одним словом. тем, что течёт по венам типографской краской. тем, что разъярённым морем бьется в грудной клетке.
тем, что люди называют жизнь
в отражении — обнаженное тело, под бесконечной карнацией которого кракелюрные созвездия из жалких попыток на честность. они рассыпаны на запястьях хвостами метеоритных дождей.
моя пинакотека полна незаконченных картин на запыленных мольбертах.
из красок в палитре только монохром, остатками звёздной пыли оседающий на подушечках пальцев.
передо мной — белый холст.
этот тривиальный чистый лист на самом деле загрунтованный в сотый раз неудавшийся эскиз.
пробую снова и снова, пока в наложении цветов не отыщу тот самый, который бы описал всё естество одним словом. тем, что течёт по венам типографской краской. тем, что разъярённым морем бьется в грудной клетке.
тем, что люди называют жизнь
Post #939
142
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
Post #929
154
˚ · .˚ ༘😀⋆｡˚
物の哀れ
物の哀れ
Post #927
113
Мне 25.
Моя жизнь – бесконечность фрагментов историй, мест, людей и воспоминаний, покрытых остатками звёздной пыли. Они хранятся в грудной клетке, в самом дальнем её углу – там, где ошибки памяти их не достанут.
Я долгое время билась головой об стенку в попытках быть той, кем не являлась на самом деле: примерная отличница, хорошая дочь, удобная девочка, красивая вещица за вылизанной витриной. Годы жизни на то, чтобы не выйти за края упаковки, пока внутри всё гниёт и тухнет. Во мне – развалины Атлантиды, забытые улицы с пустующими тротуарами и миллиарды вывесок "закрыто".
Но однажды, в одном из зданий, зажёгся свет. Вышел бармен, взял полотенце и принялся полировать рокс. Из угла, с подобия сцены, раздалось соло акустической гитары. У стеллажа возле окна кто-то вытянул книгу. Колокольчик над входом вздрогнул. Повернулась дверная ручка.
Они – мои звёзды, взрывающиеся сверхновыми и расплывающиеся облаками газов. Маленькие и большие. Яркие и тусклые. Близкие и очень далёкие.
Но всё ещё мои.
Моя жизнь – бесконечность фрагментов историй, мест, людей и воспоминаний, покрытых остатками звёздной пыли. Они хранятся в грудной клетке, в самом дальнем её углу – там, где ошибки памяти их не достанут.
Я долгое время билась головой об стенку в попытках быть той, кем не являлась на самом деле: примерная отличница, хорошая дочь, удобная девочка, красивая вещица за вылизанной витриной. Годы жизни на то, чтобы не выйти за края упаковки, пока внутри всё гниёт и тухнет. Во мне – развалины Атлантиды, забытые улицы с пустующими тротуарами и миллиарды вывесок "закрыто".
Но однажды, в одном из зданий, зажёгся свет. Вышел бармен, взял полотенце и принялся полировать рокс. Из угла, с подобия сцены, раздалось соло акустической гитары. У стеллажа возле окна кто-то вытянул книгу. Колокольчик над входом вздрогнул. Повернулась дверная ручка.
Они – мои звёзды, взрывающиеся сверхновыми и расплывающиеся облаками газов. Маленькие и большие. Яркие и тусклые. Близкие и очень далёкие.
Но всё ещё мои.