«Кто я без хоккея?» «Куда я без хоккея?» Эти два вопроса волновали Валерия Харламова — вы не поверите — на пике его феноменальной карьеры. Когда однажды он произнес их при мне, я предпочел отделаться шуткой: «Поедешь в Испанию поднимать хоккей». В этой шутке, как в любой другой, была и доля правды. Во-первых, мама Валерия была испанкой, а во-вторых, помнится, в 76-м, на ЧМ в Катовице приезжала целая делегация из Испании с предложением поработать играющим тренером сборной страны. Харламов деликатно и аргументированно отказал представителям Пиренейского полуострова. И на самом деле, будучи офицером советской армии, он был лишен возможности в отпуске навестить в Бильбао близких родственников. Хотя и при желании не смог бы раскрыть никаких военных секретов. По той простой причине, что не был в них посвящен вовсе.

К слову, в ту пору мы с Харламовым и представить себе не могли, что в России будут работать испанские тренеры. В том числе и в футболе, который он любил даже больше, чем хоккей. А ведь только в «Спартаке» за последние 15 лет трудились (впрочем, о Карседо нельзя говорить в прошедшем времени, ибо он сегодня — на тренерском мостике красно-белых) три испанских специалиста. Причем первые два — Эмери и Абаскаль — профессионалы совершенно разной величины. Потому у первого немало впечатляющих побед на турнирах самого высокого уровня, а у второго их как не было, так и нет. От слова «вообще». Что лично для меня совершенно неудивительно. Константин Иванович Бесков нередко повторял: «Обмануть футбол пока никому не удавалось и вряд ли когда-нибудь удастся».

Мне посчастливилось брать интервью у Милянича, Беарзота, Кройфа, Беккенбауэра, Антича, Ируреты, Анчелотти, Мёллера-Нильсена, выигравшего со сборной Дании ЧЕ-92… С каждым из них разговаривал минимум час. С Абаскалем за все время его пребывания в «Спартаке» общался минут 10, не больше. Из них пять — о том, почему он назвал сына Николаем, и еще пять — о футболе. Он мог назвать его Никитой в честь Симоняна, Игорем в честь Нетто, Фёдором в честь Черенкова, наконец, Олегом в честь Романцева… Но ни игра команды, ни результат от этого лучше не стали бы. Руководители клуба понимали это не хуже меня и приобрели Абаскалю билет в один конец.

Вероятнее всего, он принадлежит к тому разряду специалистов, которые убеждают своих работодателей, что на создание команды требуется три года. Между тем Бесков после победы «Спартака» в чемпионате СССР — 79 в беседе для декабрьского номера «Огонька», в частности, делал акцент на том, что в июне, если ты принял команду в январе, должны быть видны контуры игры, а в сентябре болельщик должен получать от игры, поставленной тренером — истинное удовольствие.

На мой взгляд, Карседо идет плюс-минус по графику Бескова. По крайней мере я понимаю, в какую игру играет «Спартак», ко всему прочему отменно готовый физически. Тот футбол, который исповедует Карседо, по душе не только зрителю, но и, что не менее важно, его подопечным. Когда они понимают требования тренера, когда игра выстроена структурно, в нее гораздо проще вписать даже целую группу исполнителей, как это произошло в матче с «Оренбургом». В матче, где чувствовали себя как рыба в воде «честолюбивые дублеры» Сорокин и Полех, забивший самый юный гол в истории клуба.

Пока у меня не было возможности подробно расспросить Карседо о его взглядах на жизнь и на футбол. Хотя дважды наши пути пересекались. Видел его в Тарасовке на первых двух тренировках в качестве помощника Эмери. А еще до этого — в матче Сегунды за мадридский «Атлетико» в роли опорного хавбека против «Хихона», за который играл Ледяхов.

— Я не был большим футболистом, — с улыбкой признался мне Карседо, когда я напомнил ему этот эпизод из своей журналистской карьеры.

Надеюсь, это, как и природная скромность, не помешают испанцу стать большим тренером. А адекватная самооценка должна в этом, полагаю, помочь.

Подписывайтесь: @leotrahtenberg