— Да все мы живем примерно одинаково…— пытался успокоить меня Михаил Жванецкий (можете себе представить, как давно это было), когда я со словами «Прошу прощения, но закуска у нас будет сегодня скромная» извлек из холодильника вслед за бутылочкой «Столичной» со слезой докторскую колбаску, сыр «голландский», баночку сардин, соленые огурчики и полбуханки бородинского. Третьим в нашей компании был Евгений Рубин, который после третьей (вот такое совпадение) попросил своего приятеля почитать что-нибудь свеженькое. Михал Михалыч приоткрыл свой потертый временем портфель, достал кипу исписанных страниц и начал с верхних (содержание нижних, каюсь, помню смутно, потому как «у нас с собой было»):

— Опять хочу в Париж.
— А вы давно там не были?
— Я никогда там не был.
— Ну, значит, очень давно.
— Если мне сорок, то примерно столько я там не был.
— Ну, это не так давно.
— Да сравнительно недавно.
— И уже не тянет?
— Да, уже потягивает.
— Но еще можете терпеть?
— Терплю.
— Вы потерпите. Может, и обойдется. Вы где будете терпеть?
— Да здесь, где ж еще…

Так вот, перефразируя сегодня Жванецкого, признаюсь как на духу: опять хочу в Монте-Карло, в котором не был относительно давно. А если точнее, 78 лет. В отличие, к примеру, от журналиста-путешественника Нобеля Арустамяна, одним из собеседников которого стал полузащитник «Монако» Александр Головин. Я видел на экране серьезное лицо молодого человека — довольного жизнью и судьбой, которая восемь лет назад забросила его, родившегося в Калтане, что в Кемеровской области, в «Монако» из одноименного княжества. Впоследствии он давал еще несколько интервью соотечественникам и ни разу не посетовал на свой выбор — наоборот, аргументированно акцентировал на том, что он счастлив в «Монако» и в переходе в какой-то другой клуб, в том числе и российский, пока не видит смысла. При этом не скрывал, что в сборную России приезжает с удовольствием.

Словом, повода для разговоров о возвращении в тот или иной отечественный клуб Головин не давал. Однако для того, чтобы в течение недели трезвонить о том, в какой именно российской команде появится в ближайшее время Александр, этого и не требуется. В конце концов, если в литературе есть такой жанр, как фантастика, то современные журналисты и блогеры решили: чем мы хуже писателей?! Скажем, Ильфа с Петровым, которые отправили своего героя по имени Остап и по фамилии Бендер в Васюки, где он, знавший единственный ход е2 — е4, не только провел сеанс одновременной игры, но и пообещал васюковцам межпланетный турнир в их родном городе! Не случайно, видимо, пословица «Обещать — не значит жениться» столь популярна именно в нашей стране, где ее и придумали. Как, впрочем, и «Без меня меня женили».

Вот и Головина уже без тени сомнений публично командируют в наш чемпионат и даже обсуждают схему игры с его приходом в «Зенит». Своими ушами слышал горячий спор уважаемых «братьев» Тимура, Самедова и Дорского — какая позиция ждет Карпукаса с переездом Головина из Монте-Карло в Питер. Первые двое определили «экс-железнодорожника» в центр поля, а третий, как я понял, куда-то налево.

И в этот момент в памяти, которая меня вроде бы не подводит, всплыл анекдот с бородой, как у старого ребе.
Абрам купил лотерейный билет, приходит домой и вместе со всей семьей начинает мечтать о выигрыше автомобиля.
Абрам: Я, конечно, буду сидеть за рулем! Ты, Сара, рядом на переднем сиденье. А ты, Изенька, сзади.
Изя: Не хочу сзади, хочу впереди!
Абрам: Нет, ты будешь сидеть сзади.
Изя: Я хочу впереди!
Абрам: Нет, сзади!
Изя (плачет): Впереди!!!
Абрам (строго): Изя, сейчас же выйди из машины!

Сколько раз слышал этот анекдот — столько же мне было жалко Изю. А вот к Головину, который в сентябре, судя по всему, не сыграет за «Зенит», жалости не испытываю. Но и не завидую, ибо еще одна русская пословица гласит: «Там хорошо, где нас нет».

Подписывайтесь: @leotrahtenberg