Итак, основной посыл статьи ЛВБ прост: активист-лямзик, проснись, ты не товар и не бесплатная рабочая сила. Посыл просветительский. У Эмилии посыл иной: "Не просыпайся, тебе же хуже".

Казалось бы, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Но она меняется, у нас ведь не арифметика.

Оптимизм ЛВБ насчёт "проснись" поверхностен, потому что вопрос надо ставить иначе: а могут ли активисты проснуться? Сколько? Устойчивое большинство? Эмилия отвечает: проснутся "не только лишь все". ЛВБ этого вопроса избегает они не спрашивают, кто способен понять.

А если они сделали это по подсказке ЛВБ — насколько их осознание самоценно? Если человек не может без подсказки додуматься до простых вещей, то, может быть, его судьба быть функцией?

Проблема шире левоболотной, но пока закольцуемся в ней. Гуманизм ЛВБ — это гуманизм для тех, кто может проснуться. Для остальных он превращается в ещё одно страдание: если они проснутся, то увидят, что ничего не могут. Это и есть "ложная надежда".

Подавляющее большинство не годится ни на что большее, чем быть функцией. Это не оценочное суждение, а констатация.

В мире есть масса возможностей для прокачки рядовых навыков, равно как для понимания того, как устроен мир. Если человек не в состоянии освоить это самостоятельно, более того не способен осознать свои интересы, то очевидно, он не равен тому, кто это умеет.

Возможно, сейчас кто-то порвётся и попытается развить эту логику в людоедском ключе. Я сразу пресеку эту возможность, добавив: "После этого вывода — ничего более". Не может и не может, хрен с ним.

А дальше мы можем задать уже действительно важные вопросы:

1. Почему у нас общество такое, что большинство людей не может осознать свой объективный интерес?

2. Почему люди, которые осознают этот интерес, не могут объединиться во что-то большое?

3. Всегда ли так было? Или это продукт конкретного исторического момента — капитализма, урбанизации, разрыва традиционных связей?

4. Почему в условиях условного 1917 года мы получили один результат, а сейчас его нигде получить не можем?

И тут самое время вспомнить, что эти вопросы не про современность. Они про то, что уже было.

Эсеры сто лет назад задавали тот же вопрос. Они тоже думали, что народ можно разбудить. Они "шли в народ", кто с книжкой, кто с бомбой. Они верили, что мужик поймёт, что его интересы это земля и воля, и пойдёт за ними, что рабочий и интеллигент так же пойдет. Но мужик не пошёл. Он в итоге пошёл за большевиками, которые дали ему землю и мир, то есть хлеб и покой (пусть и ненадолго). А эсеры остались с программами и разговорами.

Почему так вышло? Потому что эсеры хотели разбудить тех, кто не хотел просыпаться. А большевики не будили, они просто дали то, что просыпаться не требовало. Это и есть ответ на вопрос про 1917 год. И это же ответ на вопрос про "лямзиков" сегодня. Разница только в том, что тогда на кону была власть, а сейчас — ничего. Потому что нет ни партии, ни войны, ни дисциплины. Есть только разговоры.

Balbus